Если бы я решился снова взяться за психотерапию пар, то предпочёл бы работать по совершенно иному методу, о котором я уже рассказывал другим психотерапевтам на семинарах и конференциях. В «Грёзах об Эдеме» я делаю несколько общеизвестных, но тем не менее ценных замечаний о нашей жизни. Мы появляемся на свет путём радикального, болезненного отделения от Другого, проходя через конвульсивный процесс, называемый рождением. Почему бы нам, голым, беззащитным и бессильным, не заползти назад в безопасное место? Этот глубоко скрытый мотив, архаичная надежда продолжает теплиться внутри нас, несмотря на растущее тело и развивающуюся психику. Он присутствует до некоторой степени во всех отношениях между людьми. Зрелые личности умеют держать это побуждение в узде, даже если не знают, что оно в себе несёт. А незрелые личности и люди, испытывающие сильный стресс, этого делать не могут. Они ждут, что другой человек возьмёт на себя их проблемы. Их желание можно понять, но оно несбыточно, не рождается из любви к инаковости Другого и не имеет ничего общего с реальностью. Но если это происходит, отношения становятся инфантильными, обременяют партнёра и нередко превращаются в источник огорчений, гнева и разногласий.
В «Грёзах об Эдеме» я предлагаю ответить на «героический» вопрос: «Что я должен сделать сам из того, о чём я прошу другого?» Я считаю этот вопрос героическим, потому что с его помощью человек снимает груз с партнёра и взваливает его на себя. В этот момент отношения превращаются из романтической фантазии в подлинный и рискованный акт любви. Это звучит так: «Я не нагружаю своего партнёра, которому и так есть что тащить. Эта ноша предназначена для меня, и в глубине души каждый из нас это понимает». Взрослеть означает принимать ответственность за себя. Если вы не в состоянии этого сделать, то отношения будут только расстраивать и тяготить вас обоих.
Сегодня мне хотелось бы задавать более конкретные вопросы. Знаю, в прошлом я уже касался их в несколько иной форме, но прежде никогда не расписывал их так чётко и систематизированно. Так как каждый из них обладает огромной эвристической ценностью и вытаскивает на поверхность пласты материала, нуждающегося в проработке, я бы рекомендовал разделить перечень вопросов на несколько сессий.
1. Попросите каждого партнёра заглянуть в себя, подумать немного и озвучить самые потаённые и глубинные страхи. Что будит их по ночам в так называемый час волка? Как страх, сопровождающий их по жизни, проявляется в изменчивых формах? Это вопрос не о партнёре и даже не об отношениях с ним, а о пути через затяжной, страшный перевал, который каждый из нас называет жизнью. Читателю может показаться, что этот вопрос прозвучит несколько неуместно. Но я молю о снисхождении: из своего опыта я могу заключить, что поведение, избегание и ощущение тупика чаще проистекает из страха и способов с ним совладать, чем из других факторов. Когда психотерапевт предлагает одному из супругов сосредоточиться на преследующих его страхах, второй, как правило, тихо взирает на него иногда с уважением, а иной раз с удивлением. В этот ускользающий момент он становится свидетелем человеческого проявления своего партнёра, которое обычно заслоняет категоричная собственная проекция. Его душа начинает смягчаться, и сердце открывается чуть больше.
2. Спросите обоих партнёров, какие их собственные проявления в отношениях раздражают партнёра или причиняют ему боль, часто приводя к ссорам, конфликтам и обидам. Этот вопрос помогает сместить акцент и покончить с парадигмой «психотерапевт – это судья». Обычно он ставит людей в неудобное положение, и порой стоит задать его снова, чтобы клиенты поняли, что им нужно серьёзно над ним подумать, а вы настроены дождаться ответа. Если они сопротивляются, я продолжаю настаивать.
3. Далее попросите их подумать, какой груз они могли бы снять с партнёра, особенно теперь, когда им открылись его страдание и ранимость. Этот вопрос смещает акцент со взаимных обвинений на необходимость принять ответственность и предложить конкретные действия, которые помогут облегчить участь сидящего рядом человека.
4. Затем спросите каждого, в чём заключаются их глубинные потребности и как они собираются удовлетворить их самостоятельно, а не за счёт партнёра. Этот вопрос ещё труднее, чем предыдущие, из-за архаичной фантазии о райских кущах, где один партнёр закрывает все потребности другого по списку. А так как он работает над этим списком довольно вяло, то второй начинает убеждаться в его полном провале. Этот вопрос продолжает медленный, мучительный переход ко взрослой жизни. Без взросления отношения застревают на низшем уровне психической зрелости одного или обоих партнёров.