— Я… не знаю, как это получилось, — заикаясь, проговорила Элли. Женщина-болло, пользуясь заминкой в рядах незнакомцев, схватила ребенка в объятия, закрыв своим телом, приготовившись умереть. Мужчина-болло, встав на колени, принялся что-то говорить, обращаясь скорее к некроманту, чем к девушке.
— Уходи, — выслушав часть сбивчивой речи, коротко приказал Корвин, небрежно отталкивая ее руку.
— Но…
— Я сказал — убирайся, — он не повысил голоса, но девушка безошибочно поняла, что некромант злится. Элли ничего не оставалось, кроме как поспешить покинуть жилую пристройку мельницы.
========== Дорога Сна. Глава вторая ==========
По голубому небу неспешно плыли пышные облака. Облокотившись на верхнюю перекладину низенького забора, Элли смотрела наверх, прикрыв глаза рукой, защищая их от яркого солнца. Если бы кто-нибудь попросил описать ее нынешнее состояние, то девушка впала бы в определенное затруднение: она понимала, что поступила глупо и неразумно, понимала, что готова была переступить черту дозволенного, но чувствовала лишь слабый укол совести. Такой, будто бы она сняла одну сахарную вишню с праздничного пирога на вечеринке своей подруги. И это пугало девушку.
Элли не понимала, когда и как с ней произошли такие перемены. В каком именно захолустном мирке она потеряла частичку… добродетели? Может быть в том, где ее и Корвина пытались сжечь на позорном столбе? Или в том, который встретил их полчищами живых мертвецов? А может быть в зачумленном городишке, который сжигал отряд каких-то воинов…
Сколько они путешествовали? Девушка сбилась со счета: может быть пару месяцев, а может быть уже с десяток лет — время на Дороге не поддавалось исчислению.
В начале их путешествие больше всего напоминало бесцельное движение по кругу; Элли никогда не интересовалась, по какому принципу Корвин выбирал направление. Несомненно, некромант ориентировался по дорожным указателям и камням с древними символами. Девушка давно оставила всякие попытки разобраться в устройстве междумирья. Зачастую, сходя с дороги для ночлега, они возвращались уже на другую дорогу; один и тот же поворот мог привести в сотню различных миров.
Первый десяток они прошли не теряя наивной надежды отыскать свой дом. После второго энтузиазм чуть поутих, а после третьего Элли с тяжелым сердцем призналась самой себе, что в одиночку они никогда не выберутся. Корвин, исследователь по натуре, продержался чуть дольше, но и он в одну лунную ночь заговорил о том, что они так и не приблизились к заветной цели. Цель была одна — вернуться домой. Уже неважно, в чей именно. В ту ночь, разделенные яркими языками огня, они признали свое поражение и были готовы сдаться любым подходящим способом.
А через два дня появился человек в сером — первый путник, который встретился им на Дороге. Они заметили его слишком поздно — он свернул, прежде чем Корвин попытался окликнуть его. С того момента и началась эта безумная гонка. Они знали о Страннике совсем немного: высокий, орлиный капюшон скрывает лицо, на сером плаще единственный знак — выполненная тонкими серебряными линиями руна. Было кое-что еще — после себя этот человек оставлял смерть. Миры, через которые проходил Странник, погибали: от чумы, от войны или стихийного бедствия. Элли и Корвин, отстававшие от загадочного человека на несколько шагов, могли лишь лицезреть последствия его прихода. Это было страшно, но ни некромант, ни девушка не ставили перед собой целью остановить или наказать Странника. Они пробирались через руины в надежде, что успеют застать незнакомца, но не знали, что делать после. Человек-в-сером стал тем, кто вернул им призрачную надежду и обрек продолжать путь по проклятой дороге.
Скрип петель заставил девушку обернуться и поспешно выпрямиться. Корвин, держа в руках холщовую сумку, аккуратно прикрыл дверь и подошел к Элли; облокотился на забор, как и девушка минутой раньше, и устало прикрыл глаза.
— Они ничего не знают, — наконец нарушил тишину мужчина. — «Вечный император» это всего лишь титул. Года три назад его принял наследник — юный глупец. Транжира и начинающий тиран, если тебе это интересно, — Корвин нахмурился, бросив пронзительный взгляд на девушку, — он не может быть Странником. В этом мире его никогда не было. Здесь нет легенд о других мирах, здесь нет преданий о проклятом народе, здесь даже чистокровных людей почти не осталось. Ты не хочешь мне ничего сказать?
— Нет, не думаю, — Элли пожала плечами, старательно избегая взгляда мужчины.
— Это я уже понял, — со вздохом сказал мужчина, пытаясь растянуть губы в улыбке. Еще некоторое время они стояли в тишине, машинально наблюдая, как семья болло спешно покидает мельницу.
— Почему они уходят?
— У них нет денег, чтобы заплатить дань, — Корвин встряхнул сумку и перекинул ее через плечо, — а наказание за неуплату… для них публично лишиться мельницы хуже, чем смерть, которая, несомненно, найдет их на следующий год.
