— Нет, Элли, помолчи. Дай мне закончить. Ты выдумала этот мир, и он полтора года служил тебе убежищем. Но теперь ты дома, с этим пора покончить.
— Да! — воскликнула девушка. — Я как раз собиралась…
— Поэтому я все-таки настаиваю на том, чтобы ты прошла курс лечения, — закончил Джо, напряженно вглядываясь в ее побледневшее лицо. — Мы ведь уже это обсуждали.
— Я не сумасшедшая, — Элли вскочила из-за стола, едва сдерживая ярость. — Господи, Джо! Только представь, что мне пришлось пережить! Я видела страшные вещи, меня пытали! — она рванула на себе рубашку, обнажая небольшой участок кожи, покрытый паутиной белых шрамов.
— Я не отрицаю этого, — мягко ответил парень.
— Но я все равно сумасшедшая? — с отчаянием спросила девушка. — Джо, ты представить себе не можешь, как я мечтала вернуться домой. Я была готова пойти на все… абсолютно на все, понимаешь? Я думала, что, вернувшись, все будет как прежде. Я скучала по тебе, по своей семье, по друзьям… по этому миру…
— Хватит.
— …и теперь вы не хотите меня слушать. Вы отталкиваете меня, — она закрыла лицо руками, борясь с приступом разрушительного гнева.
— Я думаю, что мне лучше уйти, — Джо покачал головой. — Я многое мог понять. Но твое упорство, — уже в дверях он обернулся. — Элли, за полтора года многое изменилось. Я даже готов закрыть на это глаза, но даже не думай, что у меня может быть общее будущее с сумасшедшей. Я надеялся, что к сегодняшнему дню ты это поняла.
— Убирайся, — прошипела девушка, — проваливай к своей жене, или кем тебе приходится эта девчонка.
— А вот в этом меня упрекать не надо, — пожал плечами парень. — Ты официально была мертва.
— Я сказала — вон! — Элли до боли сжала кулаки, с трудом сдерживая желание метнуть в гостя тарелку или тяжелую хрустальную вазу.
— Приятного дня, — грустно попрощался Джо, — надеюсь, ты одумаешься.
Девушка все-таки не сдержалась, и осколки тарелки разлетелись у порога. Все еще в бешенстве, Элли схватила бумажную салфетку и изодрала ее в клочья.
Стоило это того? Столько боли, унижения и страданий она вытерпела ради чего? Ради того, чтобы ее заклеймили сумасшедшей? Предательство друзей она пережила сравнительно легко; семья, кажется, игнорировала ее рассказы, просто радуясь ее возвращению. Но Джо… ей не хотелось обвинять его в измене. Она была мертва; у нее даже было свое место на кладбище. Надо признать — получилась достаточно уютная могила.
Элли все-таки разревелась. Ей было чертовски обидно; обидно возвращаться в родной мир, где она была никому не нужна. Никто не верил ей. Девушка понимала, что пару лет назад была бы первой, кто отправил бы рассказчика к врачу, но не могла заставить себя врать вечно. Она не планировала посвящать всех. Только Джо. А уж по его инициативе от нее отвернулись все.
Она улыбнулась сквозь слезы: родной мир оказался немногим лучше чужого. Да что уж говорить — ее новая жизнь почти всем уступала старой: никакого приключения, никаких опасностей, никакой цели.
…Отвратительней всего было признавать, что ей не хватает Корвина; не хватает того, кто бы ее понимал.
Девушка тяжело вздохнула и принялась собирать осколки фарфора. Интересно, а как ему дома? Наверное, кутит в каком-нибудь борделе или хладнокровно режет неудачливого ренегата. Навряд ли кого-нибудь из ближайшего окружения будет волновать тот факт, что некромант отсутствовал полтора года. В какое-то мгновение Элли даже была готова плюнуть на все и попытаться вернуться обратно.
Резкий, чуть сладковатый запах медленно заполнял комнату. Встрепенувшись, Элли бросилась на кухню и горестно застонала — она забыла выключить духовку и комнату, едва она открыла духовку, тут же заполнил густой дым. Она распахнула окно, сердито обмахиваясь полотенцем; запеканка превратилась в угли. Элли с трудом сдержалась от крепкого словечка, счищая с противня остатки еды. Неприятный запах усилился. Теперь, помимо гари, отчетливо пахло гнилью. Элли содрогнулась — зловоние показалось ей знакомым. Тягучая мыльная жидкость в мгновение ока стала напоминать мерзкую слизь, и девушка поскорее вытерла руки полотенцем.
Она поспешила на балкон, намереваясь глотнуть свежего воздуха, но неприятный гнилостный запах, казалось, пропитал собой весь мир. С испугом Элли смотрела, как яркая облицовочная плитка внешней стены дома покрывается мерзкими наростами, меняя очертания, перетекая в нечто… чужое. А, может быть, Джо был не так уж и не прав — может быть, у нее и вправду не все в порядке…
Элли захлопнула балконную дверь и задернула плотные зеленые шторы. Сумрак в комнате лишь усилил панику.
— Я не схожу с ума, — пробормотала себе под нос девушка, — я просто…
Комната растворилась в абсолютном мраке; Элли попыталась закричать, но из глотки вырвался лишь слабый хрип. Тьма вокруг сгущалась, превращаясь в плотный кокон, зловоние усиливалось, почти лишая девушку сознания. Липкие хрупкие нити опутывали ее тело; она крепко зажмурилась, пытаясь привыкнуть к темноте и успокоить панику.
Она в какой-то западне в мире болло. Да, именно там; она никогда не возвращалась домой.
