Элли послушно нагнулась и принялась изучать сухую кожу. Она решительно не понимала, чего от нее добивается кварг, ведь на ощупь микротрещину не определишь… Перед глазами тут же всплыла университетская анатомическая модель скелета, только с неестественным красным пятном на правой стороне.
— Вот тут, на шестом, — наконец выдохнула она, и кварг кивнул. — Мне просто…показалось…
— Плох тот лекарь, что не доверяет себе, — подняв палец вверх поучительно изрек кварг, заправляя рубаху в зеленые штаны. — Ну, а теперь я повторю: трещина или ушиб?
— Ушиб, — нехотя ответила девушка. — Я все равно не доверяю подобным методам.
— Так возьми нож и разрежь своего друга, чтобы своими глазами увидеть то, о чем тебе сказали руки, — кварг нагнулся и исчез под столом, гремя стеклянной посудой. — А тебе с твоим даром вообще глаза не нужны.
— Каким еще даром?
Кварг вывалил на стол гору банок и недоверчиво посмотрел на девушку.
— С благословением духов, каким же еще. Вот этим смажешь ушибы, а вот это дашь выпить. Разведешь в вине или пиве. Откуда, говоришь, приехали? Я здесь тебя раньше не видел, — кварг прищурился, складывая несколько коробочек и склянок в корзину.
— Издалека, — Элли забеспокоилась и поспешила вынуть из кармана деньги. — Сколько?
— Пять золотых. А где это «издалека»?
— С моря, — слова вырвались раньше, чем девушка успела их обдумать; на самом краю памяти всколыхнулось воспоминания о большом торговом порте и фрегате, который носил название «Королева Солнца».
— Далеко, — кварг покачал головой и оглядел девушку. — И с деньгами я смотрю у тебя туго. Не будь ты чисторожденной — ни в жизнь бы не принял. Сбежала от кого? Куда направляешься?
— Можно и так сказать, — Элли отсчитала пять монет и высыпала их на маленькую ладошку лекаря. — Направляюсь… в Ларкет, — выпалила она. — К чему все эти вопросы, почтенный?
— Бродяг на дорогах развелось много, — пожал плечами тот, пряча монеты в карман, — преступников, да всякого сброда тоже прибавилось.
— Учту, — холодно откликнулась девушка, вешая на руку корзину и разворачиваясь к выходу.
— Пусть духи освещают твой путь, — попрощался кварг, и Элли спиной чувствовала на себе его пристальный взгляд. Уже на пороге она не выдержала и, обернувшись, спросила:
— А что значит «благословение духов»?
— А ты спроси своего спутника, — кварг оскалился особенно широко, отчего его маленькое личико сморщилось и стало напоминать печеное яблоко. — Сдается мне, он должен тебе кое-что рассказать.
— Да чтоб вас всех… в этом мире отвечать на вопросы прямо, видимо, является признаком дурного тона, — ворчала она себе под нос, пока шла по пыльной дороге. На половине пути девушка вспомнила слова лекаря о расплодившихся разбойниках; откровенно говоря, Корвин и она больше всего сейчас смахивали на лихих, не слишком удачливых бродяг — побитых, бедных и грязных. Девушка решительно спросила у первого прохожего, где можно разжиться новой одеждой. Нужная лавка оказалась всего лишь в паре домов от таверны, где они остановились.
Элли понадобилось совсем немного времени — выбирать было не из чего, да и не на что. Простые рубашки, новые штаны и пара плащей — маленький мешочек опустел еще на несколько монет.
В самой таверне царила обычная для подобных мест суматоха. На этот раз никто не дрался, но активно пил за здоровье соседа по столу. Судя по огромному количеству народа, который скандировал имя (Элли так и не смогла его разобрать), этот джентльмен угощал всех посетителей, и после каждого нового подноса с пивными кружками таверна содрогалась от громоподобного возгласа одобрения. С трудом поймав за локоть трактирщика, девушка попросила принести обед в комнату, а также собрать мешок продовольствия для небольшого путешествия. Заметив промелькнувшую плутовскую улыбку, Элли мрачно пообещала, что, прежде чем платить, лично проверит, что хозяин туда положил. Поднявшись на второй этаж, она на секунду замерла перед дверью и прислушалась. Но оттуда не донеслось ни звука, и Элли аккуратно отворила ее.
Некромант спал. Одеяло, как и простынь, сползли с матраса, вытирая не слишком чистый пол. Осторожно приблизившись, Элли увидела, что последняя продрана в нескольких местах, а наволочка, кажется прокушена. Сам мужчина спал с тем выражением на лице, которое еще иногда называют ангельским. Опухоль на правом веке почти спала, и теперь только едва заметная красная полоса, проходящая через веко, напоминала, что у некроманта глаз только один.
Девушка потянулась потормошить Корвина за плечо, но не успела — на ее руке стальной хваткой сомкнулись его пальцы, рванув запястье на себя. Охнув, девушка споткнулась и почти упала на кровать, больно ударившись коленями об ее край.
— Никогда не подкрадывайся к спящему, — Корвин лениво приоткрыл глаз, наблюдая как Элли, тихо ругаясь под нос, усаживается на кровати и потирает ногу. — Обычно падают не на сомнительной мягкости матрас, а на холодное лезвие. Что это?
— Учту. Это быстро поставит тебя на ноги, — Элли вытряхнула на кровать из плетеной корзины несколько склянок и коробочек. — Пришлось, правда, дорого заплатить.
