— Не близкий, — откликнулся некромант, — ты не будешь?
Элли скривилась и пододвинула свою тарелку некроманту. Мужчина в мгновение ока смахнул нетронутый кусок и почти залпом опустошил кувшин.
— Да что на тебя нашло? — не выдержала Элли, с ужасом поглядывая на довольное выражение лица некроманта.
— Я просто хочу есть, — пожал плечами тот, демонстративно ковыряясь вилкой в зубах. — Кстати, распорядись насчет ванны. Не знаю как тебе, но мне осточертела эта вонь.
Элли хотела было возмутиться, но, махнув рукой, вышла в коридор. По счастливой случайности в таверне знали, что такое ванна, а потому не прошло и получаса как двое мальчишек сначала прикатили в комнату огромную бадью, а затем принесли горячую воду. Едва комнату заволокло паром, настроение некроманта достигло небывалых высот. Высыпав на испещренные мозолями ладошки юных носильщиков горсть медяков и серебра, мужчина буквально вытолкнул их за дверь. В два присеста сбросив с себя одежду (Элли поспешно отвернулась) некромант стремительно забрался в воду и блаженно выдохнул.
— Иди сюда, — спустя несколько минут опомнился он и позвал девушку.
— Что? — Элли опешила; она не страдала излишней стыдливостью, но такое бесцеремонное приглашение вогнало ее в жаркую краску. — Зачем?
— Мыться. От тебя несет, как от помойного ведра, — добродушно улыбнулся некромант. — От меня, впрочем, разит как от целой выгребной ямы.
— Я после тебя, — сухо ответила девушка.
— В грязной воде? — мужчина иронично изогнул бровь.
— Попрошу натаскать новой…
— С тебя сдерут тройную цену. Это обычная практичность. Разве в твоем мире так не делают?
— Нет, — с печальным вздохом Элли все же признала правоту некроманта и нехотя стянула штаны и рубашку; немного поразмыслив, отбросила в кучу старое белье. Некромант демонстративно прикрыл глаза рукой. Бадья была настолько большой, что туда влез бы еще один человек. Элли прижала колени к груди и сердито посмотрела на хохочущего в голос некроманта. — Ну что?
— Одно время у нас даже существовал ритуал совместного омовения. Он бы тебе не понравился, — некромант зачерпнул горсть воды и пропустил ее сквозь пальцы.
— В моем мире мужчины и женщины моются раздельно, только если не… — Элли запнулась, и ее, и без того красные щеки, приобрели оттенок спелого помидора, — не состоят в определенных отношениях и собираются… не мыться.
— Это же непрактично, — удивился некромант, — вода может расплескаться, остыть, да еще и сама емкость, если она сделана из дерева, наверняка развалится, и тогда затопит полдома.
— Ты это сейчас серьезно? — Элли уловила в его голосе веселые нотки, но лицо некроманта было бесстрастным.
— Меньше всего ты интересуешь меня как женщина, — откликнулся некромант. — Пока ты в моем мире, можешь не переживать — никто не будет тебя тут совращать.
— Ну спасибо, — девушка почувствовала себя уязвленной, но в тоже время с плеч словно свалился тяжелый груз, и она позволила себе расслабиться в горячей воде, расправить плечи и облокотиться на бортик.
— Пожалуйста, — пожал плечами некромант. — Это, правда, не дает тебе повода думать о себе слишком лестно.
— О, как раз наоборот.
— Я не переношу, когда с моими слугами кто-то обращается неподобающим образом. Предпочитаю делать это сам, — по тону Корвина было не понятно, шутит ли он или говорит серьезно.
Элли лишь пожала плечами, наслаждаясь теплой водой. В борделе никто не предоставлял служанкам возможности мокнуть в ванной — вечером или утром они поливали друг друга из ведер прохладной, едва теплой водой; знахарка отправляла Элли купаться в ближайший пруд, вода в котором была просто ледяной; в доме некроманта девушке выделяли два ведра теплой воды и тазик, в котором с трудом можно было стоять.
— Если закрыть глаза, то можно даже представить, что я дома, — в полголоса пробормотала Элли, — правда, не хватает шума воды, которая бежит по трубам…в моем мире мы давно не таскаем воду ведрами. Вместо этого у нас есть целая система водоснабжения: повернул одну ручку — идет горячая вода, повернул другую — теплая.
— Если так не нравится — можешь вылезти.
— Ну уж нет. Буду сидеть, пока вода не станет льдом, — огрызнулась девушка. — Но ведь признай — это отличная технология.
— У нас была похожая, но она была слишком затратной, и на время войны мы от нее отказались.
— «На время войны», — передразнила Элли. — И как долга эта война будет продолжаться? Когда закончится? С последним вздохом твоего последнего врага, или когда умрешь ты? Глупо отрицать — ваша война губит мир, не дает ему развиваться, уродует вас…
— Каким же образом?
— А ты посмотри на себя. На тебе и живого места нет, — в последний момент Элли не стала говорить, что порой некромант напоминает машину убийств — вдруг Корвин, подверженный вспышкам гнева утопит ее?
— Да ты тоже не красавица, — мрачно откликнулся Корвин. — Глупо стыдиться своих шрамов.
