Корвин приподнялся на локте, с интересом рассматривая принесенное добро.
— А это еще что? — мужчина прикоснулся к объемистым сверткам, которые Элли оставила в коробе.
— Одежда, — лаконично ответила девушка и, прежде чем некромант успел что-то возразить, добавила, — ты ведь не будешь спорить, что она нам понадобится?
— Если ты все спустила на тряпки, — начал было Корвин, но тут приступ боли заставил его зашипеть и повалиться на кровать. — Самое время тебе приступить к лечению.
— Да-да, несомненно, — девушка зачерпнула теплой воды из принесенного слугой таза и смочила чистую ветошь. — Но для начала тебя бы хорошо вымыть. Или хотя бы протереть….
— Этого будет мало, — со слабой усмешкой сказал мужчина, стягивая с себя остатки разорванной рубашки и, повинуясь короткому приказанию Элли, садясь на край кровати. Несколько рассеяно девушка принялась аккуратно обтирать некроманта. Когда Элли прикасалась к темным, бордовым синякам некромант шипел, словно рассерженный кот, несколько раз даже грязно ругнулся, отчего у Элли порозовели уши, а губы растянулись в непроизвольной улыбке. Каким бы некромант не был сильным, он все равно оставался человеком; и это успокаивало.
— Ложись, — коротко приказала она, расправляя тряпку на спинке кровати. Мужчина с видимым облегчением растянулся на матрасе. — Будет немного неприятно, — предупредила Элли, зачерпывая пальцами зеленоватую кашицу из жестяной банки; Корвин мужественно сжал губы.
Плавным движением девушка прикоснулась к его телу, аккуратно втирая лекарство в кожу. До этого момента Элли и не замечала, что все тело некроманта покрыто шрамами: большая часть давно зажила, и различить их было почти невозможно, но были и заметные — белая, шириной с палец, полоса чуть ниже ребер, два параллельных шрама на груди (словно кто-то воткнул пару кинжалов) и еще один, под ключицей, напоминал уродливую выпуклую кляксу. Элли знала: такие шрамы получаются, когда удар проходит под углом. Ее воображение тут же нарисовало сцену, где Корвин лишь в самый последний момент успевает отвести клинок и вместо сердца он впивается чуть выше. Задумавшись, Элли дотронулась до шрама и почувствовала, как некромант дернулся.
— Не ври, не больно, — тут же откликнулась она.
— Что ты делаешь?
— Просто осматриваю тебя, в моем мире врачи так делают, — девушка поспешно вернулась к синякам, — вдруг еще что-нибудь сломал…
— Любопытно откуда они? — Корвин закинул руки за голову и с интересом посмотрел на нее.
— Не особо, — покривила душой Элли, видя усмешку на лице некроманта.
— Вот эти два — следы от двух парных стилетов, национального оружия вынтоасе (ты видела их представительницу на ярмарке); это случилось в первые годы Войны и под более чем благородным предлогом, меня попытались убрать с дороги ренегатов. Тот, что на правом боку, след от меча Верховного Магистра. Ты его помнишь: дряхлая развалина, которая верещала из-за своей тумбы на суде. Надо сказать, что раньше он был достойным соперником, и я еле унес от него ноги. Вот этим, возле пупка, меня наградил один пьяный тролль. Обычная драка в таверне, и я подвернулся ему под руку. До сих пор помню этот день — вышло знатное пепелище, — некромант хохотнул, но взгляд его оставался холодным.
— А этот? — Элли вновь прикоснулась к «выпуклой кляксе» и легонько обвела ее контур.
— А этот… ничем не примечательная история. Подпустил близко человека, которого подпускать не следовало. Все эти расспросы тоже входят в практику ваших целителей?
— Ага, — соврала Элли и продолжила втирать мазь.
Некоторое время они молчали: некромант пристально смотрел на Элли, а девушка вспоминала все то, что знала о давней вражде между расами. Она никогда не была пацифисткой, но сейчас испытывала глубокое отвращение к войне, которая медленно, но верно разрушала мир.
— Одевайся, — Элли вытерла руки и нагнулась к корзине.
— Не хочется, — протянул Корвин. — Сама посуди: ничего не болит, уютно, под боком сидит симпатичная девчушка, которая без ума от моего голого торса, покрытого боевыми шрамами славных побед…
Элли громко фыркнула и швырнула через плечо, не глядя, плотный сверток перевязанный бечевкой. Сама Элли уже успела снять изодранную рубашку и накинуть на худые плечи новую. Не обращая внимания на ворчания Корвина, она сгребла его старую одежду и выбросила за дверь. Некромант долго, придирчиво рассматривал тряпки, объявил их «сносными» и переоделся, все еще морщась от некоторых движений. Постучавшийся в дверь слуга принес большой поднос с горячей едой. Лицо Корвина смягчилось, а когда он пригубил пива из большого кувшина, расплылось в почти счастливой улыбке.
— Как мало человеку нужно для счастья, — заметила Элли, перемешивая сметану с вареным картофелем.
— Удивительно, — согласился мужчина, насаживая на кривозубую вилку котлету и откусывая за раз почти половину.
— Я распорядилась, чтобы нам собрали провизии в дорогу, — сухо добавила Элли.
— Молодец, — с набитым ртом проговорил некромант.
— У нас осталось не больше десяти золотых. А нам еще нужны лошади. Я догадываюсь, что до Некрополя путь совсем не близкий.
