Некромант как раз заканчивал историю о том, как его пришли убивать, чтобы вручить засушенное сердце злодея в качестве подарка отцу знатной невесты, как в таверну вошла компания человек десяти. Никто, кроме Элли, не удостоил их и взглядом, однако девушка уставилась на них, едва ли не тыкая пальцем. Корвин ощутимо толкнул ее под столом, призывая вести себя спокойней.
— Но ведь это стражники из Ларкета! Я узнала их форму…
— Да все здесь знают, что это стражники из города, — Корвин отпил пива, украдкой наблюдая за вошедшими. — Не забывай, что Ларкет это еще и государство. Поэтому всем наплевать. Мало ли — патрульный отряд решил промочить горло, или сопровождение знатного гостя.
От отряда отделился один человек и не слишком вежливо схватил проходившего мимо хозяина. Вертлявый мужик, расплескав полбокала дорогого вина, в мгновении ока проникся нелюбовью к представителям закона. Ни некромант, ни Элли не могли слышать, о чем они говорят, но трактирщик часто качал головой и был явно раздражен; под конец беседы он вдруг расхохотался и ушел. Элли даже не успела спросить, что это значит, как воин легко вскочил на стол, опрокидывая кружки и тарелки; несколько постояльцев вскочили, грязно ругаясь и обнажая мечи; стражники в ответ молча выставили вперед свои.
— Именем Верховного магистра, главы Совета и объединенного государства, — человек остановился на середине длинного стола, оглядывая окутанное полумраком помещение зала, — любой, кто видел двоих бродяг, одноглазого мужчину и женщину, должен немедленно сообщить об этом.
У Элли сердце ушло в пятки; едва сдерживаясь, она с трудом взглянула на некроманта, но тот, к ее удивлению, улыбался, в открытую глядя на оратора. Ни титулы, ни приказ не произвели на постояльцев никакого впечатления, в отличие от прерванного веселья и попорченного пива. Легкий ропот усилился и превратился в недовольный гул.
— Эй ты, в капюшоне, — неожиданно рявкнул огромный тролль, выдергивая из столешницы нож и вставая, — назовись, чтобы я знал, кому выставить счет за три пинты пролитого пива.
Видя, что стражник игнорирует его, тролль вскочил на стол и плечом толкнул человека вниз. Элли ожидала, что блеснет сталь, и тролль будет повержен, но вместо этого человек в плаще с гербом Ларкета покачнулся, неловко взмахнул руками, сбивая с головы ткань. Всего лишь на несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы некромант и Элли одновременно отпрянули в тень.
— Я сам лично свернул ему шею, — несколько ошарашенно прошептал Корвин. — В этом я уверен…
— О, я видела, как ты его убил, — дрожа, ответила девушка. — Но почему он стоит перед нами? Что… о боги, он убьет нас прямо здесь.
— Нет, не убьет. Одноглазого оборванца и бродячей женщины больше не существует; есть щедрая веселая пара, которая не должна бояться внезапно воскресшего… да этого не может быть, — Корвин не отрываясь смотрел, как Дерек натягивает на голову капюшон и брезгливо отстегивает от пояса кошель с деньгами, бросает его на стол и вновь повторяет требование выдать преступников, на этот раз за вознаграждение.
— Эй ты, белобрысый ублюдок, долги вот так не отдаются, — рявкнул тролль, и тут, словно по команде, со своих мест поднялись абсолютно все; некоторые, вслед за троллем, выхватили оружие, некоторые потрясали в воздухе кружками.
— Достопочтенный, — голос трактирщика легко перекрывал недовольный гул, — я вынужден просить вас удалиться и забрать с собой свои жалкие подачки.
Стражники несколько минут оглядывали толпу, а потом, не произнося ни слова, вышли вон. Тут же раздался тост за то, что где бы ни был одноглазый бродяга и его женщина, пусть им сопутствует удача. Корвин залпом осушил свою кружку.
— Я не понимаю, — устало сказала девушка, у которой сердце еще беспокойно металось в груди.
— Стражников не любят во всех городах, — пожал плечами Корвин, — особенно если они ведут себя как ублюдки. Идем, наши планы немного изменились, и мы выезжаем из города сегодня. Чует мое сердце — завтра нам этого сделать не позволят.
========== Глава девятнадцатая ==========
В шумную таверну «Хмельное небо» Элли не пустили: Корвин, по-хозяйски положив руку ей на плечо, громко, так, чтобы все пьянчуги и бедняки, которые толкались на крыльце у привязи, услышали, заявил, что девушка, будучи примерной слугой, останется ждать его здесь, так как ему необходимо решить несколько важных деловых вопросов; еще Элли не поздоровится, если она решит куда-то уйти, а если кто-то попытается увести ее силой — Корвин намотает кишки этого несчастного на привязь, а из кожи сделает новое седло. Хоть некромант и улыбался, и говорил все это вроде бы не всерьез, на Элли больше никто не обращал внимания, и даже наоборот — ее усиленно игнорировали.
