Я только стиснула зубы и, отложив книгу, крепко прижала ее к себе. Проблемы, которые возникли у Кэсси в школе, были мне знакомы не понаслышке. Современные дети были так же злы и жестоки, как и пару десятков лет назад.
– Я знаю, что я не такая, как все, – проговорила Кэсси. – Но я просто не могу не видеть эти сны! Я очень, очень старалась, но они… они не исчезают! А если я пытаюсь предупредить людей об опасности, мне никто не верит. Когда же с этим человеком случается беда, я чувствую себя виноватой – почему я не смогла его спасти? Скажи, врачи в желтом доме не выбросят Банни?..
Этот вопрос возник у нее не на пустом месте. В истории, которую я только что ей прочитала, у заболевшего скарлатиной мальчика забрали его любимого плюшевого кролика и выбросили в мусорный контейнер.
Бедная моя Кэсси!!
– Нет, конечно, не выбросят. И в сумасшедший дом тебя никто не посадит. Все это глупости! – сердито сказала я.
Кэсси прерывисто вздохнула и зарылась лицом в вытершийся мех Банни.
– Я не хочу, чтобы ты умерла!..
– Я и не собираюсь умирать, Кэсси.
– Но я видела…
– Я что-нибудь придумаю. Обещаю.
Кэсси сдвинула брови, и на ее гладком лобике появилась озабоченная морщинка.
– Я могу позаботиться о Банни, но кто позаботится обо мне, если ты… если с тобой что-нибудь случится?
Комок размером с крупный орех подкатил к моему горлу, а сердце застучало так, словно я только что без отдыха взбежала на десятый этаж. «Я, я позабочусь!» – хотела сказать я, но не смогла издать ни звука. Я уже давала Кэсси слово не подходить к воде, но не прошло и нескольких часов, как я нарушила свое обещание. Что, если я снова ее обману? Что, если я не сумею найти выход?
«Нет уж, этого не будет! Я смогу! – яростно подумала я. – Обязательно смогу!»
– Знаешь, я сегодня разговаривала с миссис Харрисон, – сказала я вслух, крепче прижимая дочь к себе, и сразу почувствовала, как напряглось ее маленькое тельце.
– Она просила тебе передать, что Грейс в сознании и поправляется.
Вырвавшись из моих объятий, Кэсси резко села на кровати.
– Это правда, мама?! – удивленно воскликнула она. – Ты ничего не перепутала?
Я покачала головой.
– А знаешь, что еще сказала мне миссис Харрисон?
– Нет. Что?
– Она сказала, что это ты спасла Грейс.
Глаза Кэсси раскрылись еще шире.
– Я спасла?
– Конечно, ты. Благодаря тебе миссис Калинг купила Грейс новый велосипедный шлем, и, когда на нее налетел грузовик, этот шлем защитил ее голову от удара. – Взяв Кэсси за подбородок, я заставила ее приподнять голову. – Ты спасла свою лучшую подругу от смерти.
Рот Кэсси округлился маленькой буквой «о».
– Я… спасла… – благоговейно повторила она и снова юркнула под одеяло.
Я поцеловала ее в кончик носа и встала. Кэсси широко зевнула.
– Спокойной ночи, мамочка.
– Спокойной ночи. – Я убавила свет в ночнике и повернулась, чтобы уйти. Я была уже у двери, когда Кэсси снова меня окликнула:
– Ты не бойся, мама. Тебя я тоже спасу.
Я замерла, до боли в пальцах сжав дверную ручку. Перед моим мысленным взором проносились картины одна другой страшнее. Вот мы обе барахтаемся в бушующем море, вот Кэсси пытается вытащить меня, но ей не хватает сил, и мы обе идем ко дну… Едва ли не больше собственной смерти пугала меня прозвучавшая в голосе Кэсси решимость.
Впрочем, на этот раз мне удалось довольно быстро справиться с собственным страхом.
– Спи, Русалочка, – проговорила я. – Увидимся завтра.
Когда я спустилась вниз, бабушка спала в кресле, укрывшись только что законченным покрывалом. Спицы лежали на приставном столике рядом с пустым бокалом из-под бренди. На коленях у бабушки устроился Фрэнки. Лежа на боку, он с урчанием перебирал лапами, то убирая когти, то вонзая их в покрывало.
Наклонившись, я почесала его за ухом.
– Похоже, мне лучше поговорить с бабушкой завтра, как ты считаешь? – спросила я. Фрэнки заурчал громче и снова вонзил когти в шерсть. Бабушка слегка пошевелилась, ее голова склонилась набок, а брови задвигались, отчего морщины на лбу стали глубже. Интересно, подумала я, что ей снится? Или у нее снова болит голова? Оуэн говорил, что в последнее время бабушка нередко мучается головной болью.
