– А ты теперь спи! – приказал Блэквелл, отворачиваясь от манящих полушарий ее груди. Потушив свечи по пути к двери, он даже не оглянулся, оставив ее в темноте. Но как только замок на двери щелкнул позади Дориана, самообладание окончательно покинуло его. Заграничные ковры заглушили стук, когда он рухнул коленями на пол. Он был дураком, считая себя сильным. Чертовым дураком!
У него, черт возьми, появилась одна чертова слабость. С блестящими серыми глазами и серебристыми кудрями.
И помоги ему господь, если она когда-либо узнает об этом.
– Доброе утро, миссис Блэквелл! – Дневной свет ворвался в комнату, будя Фару, когда портьеры, отдернутые веселым Мердоком, разъехались в стороны по карнизу. – Надеюсь, вы хорошо спали?
Солнце пробивалось сквозь высокие белые облака и низкий серый туман, но все же умудрялось освещать все вокруг ярким светом.
Только в Шотландском нагорье.
– Доброе утро, Мердок. – Фара, зевнув, заморгала, смахивая с глаз пелену сна. – Который час?
– Я дал тебе поспать как можно дольше, детка, но Блэкв… Всемогущий господь, этот болван связал тебя?
Удивившись, Фара пошевелила одной рукой и только сейчас заметила, что ее левая рука все еще находится у нее за головой, привязанная к изголовью куском пледа. Должно быть, она была так вымотана прошедшей ночью, что заснула, не успев отвязаться.
Фара подняла глаза на руку, потерявшую с тех пор всякую чувствительность и безвольно лежавшую у изголовья кровати. Рука по-прежнему была завернута в кусок выцветшей ткани, сотканной из черной, голубой и золотой пряжи.
«Напоминание о том, что нас связывает», – подумалось ей. Интерпретация слов ее мужа теперь стала пугающе буквальной, а не фигуральной.
Мердок бросился к ней, напоминая, что она уснула совершенно голая. Натянув одеяло до шеи, Фара позволила ему развязать узел.
– Неудивительно, что утром он умчался отсюда с такой скоростью, будто сам дьявол гнался за ним. Знал ведь, что мы все набросимся на него и сдерем тупым ножом кожу с его костей, если узнаем, что он так с тобой обошелся. Да еще в первую брачную ночь! Плевать я хотел на то, что он Дориан, черт бы его побрал, Блэквелл, и как только я его увижу, я…
– Все в порядке, Мердок, – успокоила его Фара, проверяя свои онемевшие пальцы и вздрагивая, когда после освобождения от пут кровь хлынула в руку, покалывая ее маленькими огненными иголочками. – Это надо было сделать, чтобы… Видите ли, в какое-то мгновение я потянулась к нему и… – Фара закрыла глаза, чувствуя, как горячий румянец заливает ее щеки. Когда она снова открыла их, Мердок посмотрел на нее с сожалением, к которому примешивалось понимание, и осторожно вернул ей плед.
– Но он не сделал тебе больно, не так ли?
Фара покачала головой, садясь и осмотрев небольшие синяки вокруг запястий и чувствуя боль в мышцах, о существовании которых она раньше даже не знала.
– Я бы скорее сказала, что прошлая ночь была более тяжелой для него, чем для меня.
– Ага, – согласно кивнул Мердок. – Могу себе представить. Но это на него совсем не похоже…
Губы Фары сложились в сардоническую усмешку.
– А я должна была догадаться, что это как раз очень на него похоже, – заметила она.
– Нет, когда дело касается тебя, – настаивал Мердок.
– Что вы имеете в виду?
Крупный шотландец отвел глаза и, отвернувшись от Фары, поднял знакомое кружевное белье с того места, где оно висело, и положил его в изножье кровати рядом с шелковым платьем-полонез, в котором она была в ночь похищения.
– Я только хотел сказать, что ты – Фея Дугана. Он должен был быть нежен и очень заботлив с тобой.
Воспоминания о минувшей ночи живо нахлынули на нее. Дориан не был нежным, по сути, хотя…
– Он был… осторожен, – призналась Фара. – И вам ни к чему сердиться на него. Как видите, я в порядке. – Она улыбнулась Мердоку, слегка удивляясь тому, что улыбка вышла искренней. Пока до нее не дошел смысл слов, ранее сказанных Мердоком: – Так вы хотите сказать, что мистер Блэквелл, то есть… мой муж утром уехал?
Мердок отвернулся, чтобы разжечь огонь в камине и дать ей возможность уединиться.
– Ага! Ему надо обеспечить наше возвращение в Лондон поздним вечерним поездом, – сообщил он.
– В Лондон? Так скоро? – Фара подумала, что неплохо бы им выделить хоть несколько дней на привыкание к семейной жизни. А еще, быть может, устроить несколько таких же ночей, как минувшая, чтобы узнать, какие еще удовольствия можно получать на брачном ложе.
– В туалетной комнате для тебя приготовлена ванна. – Мердок пошевелил угли кочергой, чтобы огонь разгорелся быстрее. – И я бы посоветовал тебе поторопиться. Не хотел бы я оказаться тем, кто сообщит Блэквеллу, что мы сорвали его планы, так сказать. – Он усмехнулся.
«Ну конечно», – подумала Фара, осторожно вставая на дрожащие ноги и протягивая руку к шелковому халату, лежащему рядом с кроватью. Теперь, взяв ее в жены, Блэквелл будет очень торопиться получить титул Нортуоков.
А для этого надо притащить ее назад в Лондон и выставить напоказ перед мерзавцем, который когда-то пожелал получить ее в жены, а теперь просто хотел убрать с дороги.
Убив ее, если понадобится.
