— Пред ликом предков, — громко возвестил монах, — безымянный гость и Юкан Ясуо скрестят мечи. Оставшийся в живых возьмет в жены Тайкю Аой.
Акайо только стиснул зубы, отвернулся. Развязал свой пояс, протянул меч Ясуо. Этого требовала традиция, та же, которая превратила свадьбу в поединок. Он злился, думал — еще больше внимания просто невозможно было привлечь! — но знал, что сам тоже не смог бы молча смотреть, как Таари выходит за другого.
В центре площади очертили круг, гости и деревенские стали за его пределами, в первом ряду посадили ничего толком не понимающую Аой, к ней наклонился один из ее провожатых, зашептал что-то на ухо. Рюу, немного успокоившись, глубоко поклонился жениху.
— Прости, что прерываю твою свадьбу, Юкан Ясуо. Однако я не отказываюсь от своих слов. Мое сердце принадлежит этой девушке, и я буду драться за нее.
Тот только сдержанно кивнул в ответ.
Одновременно обнажили мечи, шагнули друг к другу. Бой начался.
Простые крестьяне, они не умели сражаться, слепо копируя когда-то увиденные выпады. Редкий звон стали, Акайо сжимал кулаки, глядя на неправильно поставленные блоки, думал — он же мог научить Рюу, мог научить их всех! Почему после нападения разбойников, когда Юки почти погиб из-за неумения сражаться, он не начал их тренировать? Положился на реаниматор Таари, забыл, занятый другим, и вот теперь от итога поединка зависит не только жизнь одного из них, но судьба его возлюбленной.
По толпе гулял шепот возбуждения чужим боем, раздавались одобрительные выкрики, когда Ясуо почти доставал своего противника. Оба взмокли, у обоих была разрезана одежда, виднелись царапины.
Однако стон вырвался у всех, когда вражеский меч по самую рукоять вошел в бок Рюу. Тот вцепился в руки противника, оттолкнул от себя. Покачнулся, упал на колени, зажимая рану. Ясуо замахнулся, намереваясь добить...
— Нет!
Словно белая птица бросилась под занесенный клинок, упала, плача, обагился кровью белый шелк. Ясуо отступил, отводя меч, гримасы ярости, страха, отвращения сменяли друг друга. Сказал холодно:
— Ты предала слово, данное твоим отцом.
— Я люблю его, — хрипло выдохнула девушка. Обернулась, отрываясь от посеревшего от боли, счастливого Рюу. Таари вскрикнула, прикрыла рот руками. Белый шелк на груди девушки был взрезан, открывая не кожу, но рану, страшную, смертельную. Аой нежно улыбнулась своему жениху, прошептала:
— Прости, Ясуо. Я люблю его с детства.
Закрылись темные глаза, она упала, словно срубленное молодое дерево, бездыханной. Акайо сжал запястье дернувшейся вперед Таари. Приподнялся Рюу, осторожно выбрался из-под своей возлюбленной. Поднял на руки ее тело. Спросил, глядя только в прекрасное белое лицо:
— Ты будешь и дальше оспаривать Аой у меня?
Ясуо коротко мотнул головой, вбросил меч в ножны.
— Она клятвопреступница. Я забуду ее имя, и напишу ее семье, чтобы они сделали так же. Если ты еще хочешь ее — она твоя.
Разошелся круг поединка, люди отворачивались, не желая видеть опозоренных. Рюу тяжело пошел к своим, покачнулся, вперед бросился Джиро, подхватил за локоть, помог удержаться на ногах. Иола принял неподвижное тело, тут же наклонился ниже, прислушался. И побежал к берегу. Таари, плюнув на без того попранные приличия, ринулась за ним.
Когда Акайо, ведший под руку Рюу, добрался вместе с остальными к берегу, Аой уже сидела на песке, неуверенно рассматривая свою грудь. Лодок не было видно, похоже, Сай, увидев, что происходит, предпочел не портить отношения с соседями, и увел их домой.
— Я умерла? — по-детски наивно спросила девушка
Засмеялся, закашлялся Рюу, выбрался из поддерживающих рук, упал на колени перед своей возлюбленной.
— Нет. Нет, Аой, ты жива, — склонился к самой земле, коснулся губами окровавленного подола. — Спасибо за твою любовь.
Обернулся к Таари, поклонился так же низко.
— Моя жизнь принадлежит тебе... Хоть ее и немного осталось.
И так, как был, склоненный, завалился набок, потеряв сознание. Аой дрогнувшей рукой коснулась спины распростертого на земле Рюу, затем резко запустила пальцы под высокий воротник своего кимоно. Блеснул в ладони маленький нож, окропился кровью. Акайо хотел было отнять оружие, но девушка только торжественно пообещала:
— Если ты умрешь, я умру вместе с тобой.
Таари покачала головой, сказала твердо:
— Он не умрет. И ты тоже не вздумай, — мягко накрыла дрожащие ладони девушки своими, вытащила из них нож. Добавила уже не для Аой, а для остальных: — Маани обещал портативки, я написала ему, что нужны срочно. Скоро ответит.
Протянула нож Акайо. Он взял, скользнул пальцами по лезвию, смахивая кровь, вытер об одежду. Вспомнилось — в храм нельзя входить с мечом, а потому в одеждах женщин прячут вот такие короткие кинжалы. Не для защиты, а для того, чтобы если враг нападет на безоружных, женщины смогли сберечь свою честь. Умереть, но не попасть в плен.
