Солдаты, стоявшие вокруг, не получали никаких приказов, а потому смотрели во все глаза, как ползет по ране пластина, похожая на диковинное насекомое, оставляя за собой лишь красноватую полоску шрама и комки спекшейся крови. В середине она чуть замедлила бег, слышно стало, как скрипят зубы Джиро. Акайо видел, как снуют в глубине раны тонкие, видимые лишь из-за блеска лапки, догадывался, что они сейчас даже не сшивают — слепливают края раны с точностью, невозможной для человеческого глаза, не забывая деловито, почти раздраженно выкидывать на поверхность кожи вытекшую из сосудов кровь и сбрызгивать все средством, которое не допустит воспаления.
— Это чудо, — тихо выдохнул кто-то за спиной.
Акайо улыбнулся, не оборачиваясь.
Хорошо, что не все солдаты Империи были идеальными.
***
Им связали руки, провели между пустующими павильонами к жилой части дворца. Акайо снова повторил вызов, теперь командиру дневной стражи. Тот в ответ посмотрел задумчиво, потом коротко поклонился — как равному. Сказал:
— Я помню тебя, Сугаваро Акайо.
Отвернулся, отдавая приказы — Джиро в казармы под присмотр, Акайо к Императору. Без доклада, срочно.
Ему даже оставили оружие.
По спине пробегал озноб, но мысли оставались ясными, холодными. Запоминался путь между павильонами, дальше от прудов, вверх по лестнице: короче, чем храмовая, она все равно явно намекала на близость Императора к предкам. Трехэтажный дом был больше всех, что Акайо когда-либо видел, внутри скрывалась путаница резных ширм.
Двери. Зал.
Император, статный старик в дорогих одеждах, сидел на возвышении, отгороженный от остальных тонкими занавесями. Внизу, почти у его ног, прикрывала лицо веером утопающая в шелках девушка, спиной к дверям замер чиновник, круглый и красный, словно плод граната. От шороха двери последний вздрогнул, отскочил в сторону.
Солдаты и Акайо опустились на колени в глубочайшем из поклонов. Встали. Акайо, не поднимая головы, слышал, как точно и кратко излагают его просьбу. Ответом стало одно слово:
— Нет.
Вскинулся, невольно шагнул вперед, не веря своим ушам. Солдаты, похоже, не верили тоже, так как не удержали, их ладони соскользнули с плеч опавшими листьями.
— Вы отказываетесь от поединка? — неуверенно переспросил круглолицый чиновник.
— Ни один оборванец не смеет оспаривать наше право на трон! — дребезжащий старческий голос набирал силу с каждым звуком. Последние слова он почти выкрикнул: — Обезглавить его! Во дворе, как вора!
— Нет, — Акайо рванулся вперед, но охрана уже опомнилась, вцепилась, оттаскивая, разворачивая к дверям. Он обернулся, едва не упав, хотел сказать что-то… Не смог найти слова.
Император. Великий светоч империи, на который молились все, и кадет, капитан, генерал Акайо тоже. Живое воплощение принципов, которым они следовали, превозносящий традиции в каждой своей речи! Сейчас он нарушил их все, не ответив на вызов наследника.
“Я проиграл”, неожиданно спокойно подумал Акайо. Поставил на чужую честь и проиграл.
В сражении, но не в войне.
Его вели солдаты, такие же, каким был он сам. Они были ошарашены приказом не меньше, чем он.
— Моего отца зовут Хана Ичиро, — начал вполголоса. — После изгнания — Сугаваро Ичиро. Я его сын, Сугаваро Акайо, я был генералом армии Синего крыла, посланной на штурм крепости Октаринового холма. У меня есть право на вызов, если император идет против нужд Империи. Вы считаете, что открыто наплевать на наши традиции, велеть убить меня без суда — правильно?
Ему не ответили, только переглянусь между собой. Толкнули за угол ближайшего павильона, блеснул короткий клинок, перерезая веревки. Они стояли молча, будто ища в глазах друг друга подтверждения своим действиям. Наконец тот солдат, что вел Акайо, склонил голову.
— Я верю тебе, Хана Акайо. Мы верим. Мы были растеряны, но сейчас знаем, что правда на твоей стороне. Мы клялись служить Империи, и мы ей служим. Уходи и вызови его еще раз, вызови во время речи, так, чтобы он не смог отказать.
— Вызови его во время нашей казни, — тихо поддержал второй. — Он сделает ее публичной, так воспользуйся этим, и мы послужим Империи в последний раз.
— Я постараюсь сделать так, чтобы вашей казни не было, — ответил Акайо. Поклонился, выглянул в сад. Побежал.
***
Сначала Акайо думал освободить Джиро, помочь ему сбежать обратно в подземелья, но с трудом добравшись до казарм, понял — не выйдет. Дело было даже не в том, что у дверей стояла охрана, их он мог отвлечь, а в том, что внутри шла неспешная беседа, одним из участников которой явно был Джиро.
— Получается, ты не исполнил свой долг, — с жаром настаивал кто-то очень юный.
— Ха, — отозвался другой. — Я видел, как второй вылечил его, уже, считай, убитого! И как тут долг исполнять?
— Но все равно...
— Тихо, — оборвал спор старший. — Что было дальше? Рассказывай.
Несколько мгновений тишины. Акайо сжал кулаки, пытаясь понять, что происходит за стеной. Допрос? Стал бы Джиро рассказывать историю жизни в Эндаалоре просто так?..
Улыбнулся, услышав его голос.
