Каю не поняла, растерялась, скорее даже не от чужестранного движения, а от дружелюбного тона. Она приходилась ему тетей, но выглядела младшей сестрой, ее мать вряд ли была старше отца Акайо. Это вызывало неловкость, похожую на стыд, тот, что испытываешь не за себя, а за другого.
— За что дед приказал вас казнить?
— Как будто тебе не наболтали!.. — начала было Каю, но ее мать вдруг протянула руку, схватила дочь за рукав и дернула так сильно, что кимоно едва не съехало с плеча.
— Простите, Ясный император, — тихо попросила она. — Это я дурно воспитала ее, и я должна понести наказание за это.
Акайо вздохнул. Сел на циновку перед ними, спросил еще раз:
— За что вас собираются казнить? Я еще не спрашивал Йори, потому что хочу услышать, что думаете вы.
— За то, — Сора начала поспешно, явно пытаясь опередить дочь, — что мы подвергли опасности императорский род и нарушили приказ. Но, уверяю, Каю...
— Я, — перебила ее, окончательно наплевав на этикет, дочь, — просто оделась шлюхой и переспала со всей стражей имперского крыла! Никто же не должен знать в лицо "Цветочек империи", ну так они узнали его с другой стороны!
Акайо чуть поморщился. Он специально не сохранял приличествующее солдату и, тем более, императору, каменное лицо — Каю явно очень хотелось поломать все традиции, а он показывал ей, что она не одинока. Правда, зачем ради этого делить ложе с кем попало, он не понимал, и решил не гадать, а спросить.
— Так ведь никому не нужна порченная невеста, — оскалилась, словно звереныш, тетушка. — Такую нельзя продать своему чиновнику и ждать, пока я нарожаю сыновей от такого же мерзкого лысого старикашки, как он сам!
Акайо, наконец, понял. Потер лоб, складывая в голове мозаику, убеждаясь — ну да, все сходится. Проговорил:
— То есть, после твоего решения лечь со стражей, тебя не брали замуж, и поэтому ты как бы прервала императорский род. Ясно.
Встал, думая — вот бы оказаться от всего этого подальше. Вот бы снова жить в Эндаалоре, где если уж кого-то продают или покупают, то на очень конкретных, прописанных в договоре условиях. Где всегда можно рассчитывать если не на порядочность хозяина, то хотя бы на СКЧ.
Уже в дверях вспомнил, что должен сказать, оглянулся.
— Казни не будет. Род не прервался, я сам его продолжу. — Заметив странный взгляд Каю, на всякий случай уточнил: — Ты можешь выйти замуж за кого хочешь. Или ни за кого.
В коридоре повторил все это Йори, подождал, пока тот переведет обычную человеческую речь в птичий говор указов. Вопросы из советника при этом сыпались чаще, чем рис из прохудившегося мешка:
— Сохраняется ли у них право жить во дворце? Пожизненно или только до замужества? Имеют ли ее дети право на престол? А на фамилию? А...
Акайо отвечал. Наконец, мешок опустел, а рядом очутился Джиро в новой форме.
— Император. Вы назначили меня своим главным телохранителем, какие у меня полномочия и обязанности?
Акайо на миг зажмурился от желания сказать “Джиро, ну хоть ты не начинай!” Вздохнул. Сказал:
— Идем ко мне в комнаты. Конечно, если у меня сейчас есть время?..
Вопросительно посмотрел на Йори, но тот, к облегчению своего императора, кивнул.
Очень хотелось растянуться на полу своих покоев и посмотреть в потолок хотя бы недолго, но Акайо не смог бы потом расправить все складки церемониального одеяния и вернуть на голову многослойную шапку: слуги трудились над ней в шесть рук, заставляя держаться без помощи длинных волос. Пришлось довольствоваться сидением и изучением одной точки на стене, пока мысленная библиотека хотя бы частично раскладывалась по полкам.
Джиро сидел напротив, улыбка, не касаясь губ, отражалась в глазах. Ждал, не торопя, и Акайо был ему за это очень благодарен.
— Спасибо, — сказал, когда решил, что ничего важного уже не забудет и можно отвлекаться от разбирания прошедшего Совета на отдельные жесты, лица и просьбы.
Джиро молча поклонился в ответ. Начал сам:
— У Императора есть охрана, но не постоянная, верно? Я отвечаю за безопасность лично твою, а не всего квартала, но мне нужны будут люди. Если мне их брать из той же стражи, то командиры всех смен должны мне подчиняться. Для этого нужны приказы.
Акайо кивнул, огляделся. Нашел бумагу и кисть, написал еще не приказ, но его общую идею. Сказал:
— Нужно поговорить с генералом Сато. Вообще со всеми нужно поодиночке поговорить, понять, кто чего хочет и кто может меня ненавидеть после переворота.
— Кому ты сломал планы, — кивнул Джиро, — а кто, наоборот, будет надеяться подняться за счет смены власти, и возненавидит тебя, когда ты их разочаруешь.
Вспомнился Ютака, откровенно метящий на должность Правой руки, Акайо быстро записал и это тоже. Подумал, набросал примерную идею права быть голосом Императора, показал Джиро. Тот нахмурился, выдал напряженно:
— Это большая честь.
Акайо кивнул. Помедлил, перечеркнул текст. Сказал:
— Извини. У тебя хватит забот с тем, чтобы меня не убили.
