За дверью раздались шаги, настолько тихие, что их выдало только то, что босые и слегка влажные ступни липли к чистому полу. Акайо встал, прислушиваясь. Он был уверен, что сделал это бесшумно, но человек за дверью отступил. После недолгой тишины босые ноги прошлепали назад, уже не скрываясь.
***
Когда через несколько часов Нииша нашла его, Акайо сидел на полу и читал первую попавшуюся книгу. Это была детская сказка о человеке, который оказался на необитаемом острове. У Акайо постоянно было ощущение лживости истории, и когда Нииша, увидев, что он читает, достала из другого шкафа книгу с точно таким же названием, но в два раза толще, все встало на свои места.
— По-моему, ты уже достаточно взрослый мальчик, чтобы читать Робинзона без сокращений, — улыбнулась она и подмигнула. — К тому же ты так хорошо себя вел, что определенно заслуживаешь награду.
Как выяснилось за ужином, награду заслуживали не все. Нескольких человек управляющая просто отчитала за попытку сбежать, других, кто пытался поломать что-то в доме, заставила прислуживать за столом. Когда Джиро проигнорировал ее приказ, она шлепнула его по попе, как маленького ребенка. Бывший солдат пошел пятнами, замахнулся… И замер, не ударив. Нииша ткнула пальцем ему в лоб:
— Ужасный мальчишка! Все видели? Ошейник блокирует мышцы при любых признаках агрессии. Не повторяйте ошибок Джииро, пожалуйста.
Большинство отвернулось. Акайо краем глаза следил, как Нииша, ворча, нажимает на что-то в ошейнике непокорного раба, и Джиро сначала выпрямляется, кукольно вытянув руки по швам, а затем отмирает.
После ужина она отвела их в личные комнаты. По сравнению с остальным домом, где большая часть мебели сливалась с цветом стен или пола, общая комната гарема пестрела красками. Разноцветные стены — три бежевые, одна темно-синяя, цветастый ковер на полу, яркие подушки, разбросанные тут и там. Они вызывали странные ощущения, будто были клоками пыли в заброшенном доме. Словно их смели в углы, где они создали собственный пылевой мир. Отличия были в масштабах — у некоторых стен подушки собирались в настоящие горы, доходя до пояса, и в цветах — от красочности быстро начало рябить в глазах.
Спальни, к счастью, были менее пестрыми.
— Вот тут вы и будете жить, — сообщила Нииша. — Пока я вас запру, не хочу среди ночи бегать и собирать чьи-нибудь парализованные тела. Спокойной ночи, мальчики!
Они проводили ее взглядами, кто-то спокойными, другие — злыми. Акайо тут же ушел в свою комнату. Посмотрел на огромную кровать. На дверь в дальней стене — она, видимо, считалась потайной, но щели по краям все же слишком отличались от щелей между декоративными плитками, которыми была обклеена часть стены. Лег на пол так, чтобы кровать отделяла его от подозрительной двери. Ковер не был похож на татами, но ложиться на более чем двухспальную кровать, словно жена в ожидании мужа, он не собирался.
***
Следующий день начался со звука, до того похожего на звон гонга, что в первое мгновение Акайо всерьез решил, что события последних лун ему приснились. Сел в темноте, дернулся вправо, где всегда лежала одежда… Налетел плечом на деревянный бортик кровати и только тогда очнулся. Медленно зажглась лампа на потолке, рассчитанная, видимо, на то, что жилец неторопливо разлепит глаза, понежится среди одеял и только потом изволит подняться. Акайо вышел за дверь раньше, чем свет успел окончательно включиться.
В общей комнате уже были остальные. Парень с огромным шрамом от ожога на щеке и полноватый юнец здесь, похоже, и заснули, Джиро вместе с похожим на него широкоплечим юношей каменно стояли у порога. Около второго возился Иола, нащупывая в ошейнике кнопку выключения. Акайо вспомнил, что этот гигант, хоть и не умел и почему-то не мог научиться писать, обладал отменной памятью. Странно, но несмотря на наверняка идеально правильные манипуляции, ошейник не поддавался.
— Доброе утро! — Нииша ловко проскользнула в дверь. Акайо недоумевал, как у нее получается при ее размерах именно проскальзывать, а не таранить и не воздвигаться. — О, очередные статуи. Ну-ка брысь, я ж сказала, по отпечатку… То есть никто, кроме меня и Таари вашими ошейниками управлять не может.
Иола слегка нахмурился, думая. Аппаратов для перевода на нем не было, но, похоже, сформулировать свои мысли на эндаалорском ему было трудно.
— Если опасность? Так стоять… Может быть опасно. Всю ночь.
Нииша только отмахнулась:
— Если бы им стало по-настоящему плохо, ошейники бы не только отключили блокировку, но еще и спасательную бригаду с пожарными и реанимацией вызвали.
Это прозвучало очень странно. Акайо, вдруг почувствовавший себя канатоходцем, осторожно совместил в голове новый факт со всеми предыдущими. В его мысленной библиотеке ударил гонг. Из двух свитков родился третий, пока без текста, лишь с заголовком.
Слово “раб” в эндаалорском — точная калька с имперского, до последнего звука.
Но какой они в него вкладывают смысл?
