— Очевидно же, — начала было Риико, но осеклась. Раздраженно пожала плечами, — Ладно, хочешь делать вид, что ничего такого не говорила — делай. Хотя как по мне, это глупо! Если бы ты открыто заявила, что собираешься доказать, тебе бы не только машину, но и сопровождение выделили, всю охрану из лабораторий сдернули бы!
— Вот именно, — спокойно подтвердила Таари. — И вместо экспедиции получилось бы военное вторжение. Нет уж, достаточно Высадки, и так эти герои кайны с тех пор о нас самоубиваются постоянно. Мы даже в таких условиях спасаем от силы две трети, а внутри страны, без станций реанимации… Это будет геноцид.
Риико расстроенно покачала головой, Акайо сидел, разламывая свой кусок пирога на крошки. Чувствовал взгляды, но не поднимал глаз. Он давно понял, что Ясная Империя обязана существованием не своим силам, а милосердию соседей, но для многих это могло стать серьезным ударом.
Например, для Джиро.
Вскинул голову одновременно с тем, как тот вскочил. Поймал взгляд, увидел, как Джиро подавился словами. Вместо гневного монолога выдавил одно слово:
— Извините.
Риико и Нииша наперебой кинулись извиняться сами, гостья особенно сокрушалась, что не подумала и не хотела задеть ничьих чувств. Джиро отрывисто мотнул головой. Видно было, какой шторм бушует за окаменевшим лицом, как сложно ему сдерживаться, отвечая на ненавистном языке:
— Нет. Вы говорили правду. Я не должен был…
Запнулся, не в силах подобрать нужное слово. Акайо подсказал тихо:
— Злиться.
— Да. Злиться.
Риико аж задохнулась от такого подхода, принялась объяснять, что испытывать любые эмоции естественно, что он молодец. Нииша просто подошла к так и стоящему истуканом Джиро, обняла, как когда-то обнимала расстроенную провалом Таари. Тот не шевельнулся, Таари махнула рукой:
— Нииша, не надо. Не всем это помогает, — без улыбки взглянула в лицо Джиро. — Если хочешь, возвращайся в свою спальню. Можешь взять с собой чай.
Тот кивнул почти с облегчением, ушел, гордо держа спину. Риико расстроенно прикусила губу, вздохнула:
— Жалко его.
Таари пожала плечами.
— Мы скоро едем в его обожаемый Кайн. Я бы больше переживала, не захочет ли он сбежать, едва мы пересечем границу. Ошейники мне придется снять со всех, покрой кайнской одежды спрятать их не позволяет.
Рабы на миг опешили. Встал красный до остриженной макушки Иола. Медленно выдохнул, прежде чем заговорить:
— Джиро не сделает ничего, что могло бы навредить экспедиции. Наша честь не позволяет подобного предательства. Если вы не доверяете нам, то можете оставить здесь. Достаточно и одного провожатого.
Таари покачала головой, будто даже слегка виновато.
— Нет. Извините, я просто устала. Не хотела вас оскорбить. Просто Джиро до сих пор не понимает совсем элементарных вещей!
— Я тоже, — тихо признался Тетсуи. Съежился под направленными на него взглядами, но продолжил: — Я тоже не знал, что мы такие слабые. Что вы нас не захватываете только потому что жалеете. Я просто не вскакиваю и не кричу. И не потому что я умный, а потому что стесняюсь.
По мере речи он все ниже опускал голову, пока не уперся подбородком в грудь. Юки сжал его руку слева, Тэкэра справа. Тоже посмотрела на Таари, улыбнулась:
— Мне тут легче всех, я возвращения боюсь, а не радуюсь. Но знаешь, все равно обидно. Кайн — наша страна. С миллионом проблем, но все равно. Там живут наши друзья и родичи, мы не хотим отмахиваться от них только потому что несколько месяцев жили здесь. Для нас «кайны» — не безликое слово. Кайны — это мы.
Таари коротко склонила голову. Признала:
— Хорошая речь. Я вас поняла. Но в любом случае факты остаются фактами, и мы едем в экспедицию тихо, рискуя застрять посреди шоссе в выключившейся машине. Потому что ваши сородичи считают нас, эндаалорцев, врагами. А у нас просто не было особого выбора куда падать. Могли бы, поселились на другом конце планеты. Но плодородной земли тут кот наплакал, мы и так обходимся только самой необходимой малостью. Некуда нам с вашей территории деваться.
Теперь склонили головы ее рабы, признавая правоту хозяйки.
— Ну у вас и разговоры, — вздохнула ошарашенная Риико. — Давайте я передатчики из машины выгружу и поеду. Мне завтра утром хоть и не в экспедицию, но на работу. Хотелось бы выспаться.
Тягостный для всех ужин закончился, рабы молча разбрелись по дому, кто сразу спать, кто сидеть в общей комнате, разговаривать или читать напоследок. Акайо достал из витрины чайную доску, помедлил. Вынес все-таки на привычное место в саду, по пути захватив с одного из кресел плед. Заварил чай, ежась от пронизывающего ветра.
Он полагал, что должен злиться, как Джиро. Не на Таари, это было невозможно, но хотя бы на Эндаалор в целом. Или на Империю. Вместо этого на душе было спокойно. На губы норовила заползти совершенно неуместная улыбка — они друг друга поняли, а это главное. Каковы бы ни были факты, их можно было изменить. Менять мнения намного сложнее.
