Иола, услышав это, кивнул. Приложил свою ладонь к переливающемуся прямоугольнику внизу договора, отошел. Больше задержек не было, хотя Акайо ожидал, что Джиро захочет прочитать свой договор подробней — Акайо по первому листу заметил разницу и предупредил об этом, но тот только повторил его же слова:
— Времени нет, — прижал ладонь к экрану, позволяя ему считать рисунок линий на коже. Закрепляя свое положение добровольным согласием.
Акайо поклонился в знак благодарности, когда дверь снова открылась. Таари бросила на него быстрый взгляд, Акайо чуть заметно кивнул в ответ. Она сдержала вздох, вернула каменную маску на расслабившееся на миг лицо. Шагнула в комнату с приглашающим жестом, позволяя войти паре одетых в черное, словно ниндзя, людей. Высокая женщина обежала взглядом гарем, мужчина чуть пониже нее сразу уставился на планшет.
Миг все стояли неподвижно, ожидая действий друг друга. Первой очнулась Таари, поинтересовалась раздраженно:
— Вы собираетесь опрашивать моих рабов или нет? Мы, вообще-то, торопимся.
Женщина холодно извинилась, кивнула. Не то попросила, не то потребовала:
— Мы будем опрашивать их по одному. Пока не закончим, вам не стоит говорить друг с другом.
Таари передернула плечами:
— Как хотите. Акайо, передай планшет господину Маалу. Вы ведь об этом собирались попросить?
Тот поблагодарил неожиданно высоким голосом. Женщина поймала взгляд Иолы, предложила ему выйти.
Акайо сел на кровать. Хотелось стоять рядом с Таари, хотелось найти ее руку, переплести пальцы. Но это бы слишком выдало их. Честным людям не о чем беспокоиться.
Невольно вспомнились прохожие в столице, торопившиеся убраться с пути патруля. Акайо мысленно поправился — честные люди беспокоятся на всякий случай, припоминая, есть ли за ними какие-то проступки. Виновные просто точно знают ответ.
Маал листал что-то на планшете, то и дело поднимал взгляд от экрана, находил лицо одного из рабов и продолжал работу. Вероятно, сверял договоры. Выражение у него было скептическое, брови с каждым переводом взгляда поднимались все выше. Наконец Маал кашлянул:
— Прошу прощения, но вы что, не в тот отдел на рынке зашли?
— Нет, — голосом Таари можно было заморозить океан. — Почему вы так решили?
— У вас договоры составлены на кухонных мальчиков. А личная документация на всех как на гаремных.
— Раз вы уже прочитали личную документацию, — отрезала Таари, — то должны знать, что никого из них не учили как гаремных рабов.
— Да, но...
— Так что не считайте мои деньги, пожалуйста, — она наконец села на край кровати рядом с Акайо, поощряюще улыбнулась Маалу. — Вы ведь собирались проверить все записи?
Он кивнул, снова занялся планшетом. Вернулся Иола, сел на пол у двери, прикрыв глаза. Заглянувшая в дверь женщина попросила Тетсуи пойти с ней. Ожидание длилось и длилось, напряжение стягивало мышцы, не позволяя погрузится в медитацию. В мысленное додзе Акайо возвращаться не хотел. Пока нет.
— А это, выходит, любимчик?
Маал смотрел не на него, но Акайо все равно почувствовал, как приливает кровь к щекам. Таари улыбнулась, словно змея перед укусом, разве что не облизнулась.
— Вы не имеете права обсуждать подобное в присутствии рабов. Это крайне некомпетентно.
Тот быстро кивнул, бормоча извинения. Перелистнул договор, бросил взгляд на Джиро, сверяя портрет. Вчитался и даже головой затряс от изумления.
— Подождите, то есть...
— Да, он раб моего раба, а не мой. Я его подарила.
Акайо увидел, как складываются губы Маала в беззвучное "Точно любимчик", стиснул зубы. Да, это можно было трактовать и так. Но это была искаженная, злая правда, имеющая с истинным положением дел не больше общего, чем травинка с бамбуковым стеблем.
— Акаайо, — потребовала заглянувшая в дверь женщина. Он встал, склонил голову. Прошел за ней по коридору в пустую комнату, сел на предложенный стул. Выдержал долгий взгляд в глаза, пока женщина сама не отвернулась. Задумчиво выбила сложный ритм на отозвавшемся дребезжанием столе. Акайо чуть склонил голову к плечу, не понимая: она специально показывает, что ей неловко или это тоже некомпетентно?
— Меня зовут Ваарта К’Тар, старший агент СКЧ, — наконец представилась женщина. — Так как вы покидаете границы Эндаалора, я должна задать вам несколько вопросов.
Акайо кивнул. Назвал свое имя и возраст, когда и почему оказался в Эндаалоре, когда был продан Таари, для чего возвращается в Кайн, подтвердил, что осознает риски. Говорил об этом спокойно, словно на ежегодной переписи, когда армия чиновников смешивается с армией солдат и расспрашивает, расспрашивает, расспрашивает...
"Верным слугам Императора нечего боятся", говорил командир, а потом повторял сам Акайо. Но многие все равно боялись.
Женщина отложила планшет, вздохнула, глядя на него, словно ждала чего-то. Сказала:
— Мы подозреваем, что ваша хозяйка злоупотребляет своим положением.
Помолчала, давая ему время. Акайо смотрел на нее, даже не пытаясь изобразить удивление — должны они, дыра их возьми, разбираться в том, что для кайнов бесстрастное выражение лица является нормой?
Не дождавшись ответа, Ваарта продолжила раздраженно:
