— Она когда-либо принуждала вас к чему-то против вашей воли?
Акайо моргнул, судорожным усилием удерживая маску, не позволяя глазам изумленно округлиться. Свиток, когда-то и без того разнесший в клочки его мироустройство, разворачивался в голове, записи смешивались, распадались на буквы, как бывает, когда что-то перестает работать в планшете.
Что вообще значило рабство, если их даже принуждать нельзя было ни к чему?..
От него ждали ответ. Определенно не этот.
— Нет, — он сглотнул, пересохшее горло больно царапнуло. В груди поднималась детская, неразумная обида — почему он этого не знал? Почему повседневная жизнь в Кайне такая, что до сих пор один-единственный вопрос может перевернуть все в нем с ног на голову?
Ему протянули стакан воды, Акайо отпил несколько глотков. Ваарта смотрела на него недовольно.
— Вы влюблены в свою хозяйку?
Он помедлил. Поднял на нее взгляд:
— Это имеет отношение к цели допроса?
— Если вы правда испытываете к госпоже Н'Дит сильные чувства, она могла злоупотребить вашей привязанностью, — удивительно казенным, словно императорские чиновники, языком, сообщила Ваарта.
— Она этого не делала, — Акайо снова опустил голову. Сложил руки на коленях, незаметно успокаиваясь.
— Она подарила вам одного из своих рабов, верно?
— Да.
— Как это случилось?
Акайо помедлил. Судя по всему, рассказывать правду не стоило, она могла навредить и Таари, и, даже в большей степени, Джиро. Однако лгать, не подготовившись, было опасно — их версии наверняка разойдутся.
— Я могу не отвечать?
Ваарта недовольно кивнула, порывисто села на корточки рядом, взяла за руки, заглядывая в глаза снизу вверх.
— Пойми, Акаайо, служба контроля человечности создана для вашего блага. Мы заботимся о том, чтобы права каждой личности, вне зависимости от ее статуса, соблюдались в должной мере, чтобы хозяева не превышали прописанных в договоре полномочий. У нас уже были сомнения насчет вашей хозяйки, когда ошейники, в том числе твой, подавали двойственные сигналы. Однако нас убедили, что все в порядке, просто ты и ныне принадлежащий тебе раб немного увлеклись.
Сохранить спокойное лицо было сложно. Поэтому он просто сказал:
— Акайо, — посмотрел в недоумевающее лицо, пояснил: — Меня зовут Акайо. Удвоенная гласная — ошибка в документах. И отпустите мои руки, пожалуйста.
Ваарта только разочарованно покачала головой, встала. Переспросила безнадежно:
— И в Кайн ты едешь добровольно?
Он кивнул. Помедлил. Спросил, не дождавшись следующего вопроса:
— Я могу идти?
Она разрешила.
Коридор встретил его белыми стенами, мигнула лампа под потолком. Наверное, она застала их поражение в бою.
Но теперь она видела и его победу.
В дверях он разминулся с Джиро, скользнул развернутой ладонью по руке. Тот прошел мимо, подняв голову даже выше, чем обычно. Акайо сел рядом с Таари, вспоминая глупый детский жест — скрестить пальцы, чтобы все прошло хорошо. Он не сомневался, что Джиро не станет специально вредить им, но он мог ошибиться, особенно если Ваарта спросит про тот раз.
"Переборщили". Такой оригинальной формы почти правды никто из них не смог бы придумать.
Однако вопреки всем опасениям, Джиро вернулся со спокойным лицом, а следом за ним зримым подтверждением успеха вошла недовольная Ваарта. Вопросительно уставилась на Маала, тот ответил вслух:
— Все законно. Договоры подписаны, а до сегодняшнего дня их действия укладывались в права посредника и добровольное сотрудничество.
— Ясно, — отрывисто сказала Ваарта. Очень официально обратились к Таари: — Приносим свои извинения за задержку, однако таков порядок.
Та зубасто улыбнулась:
— СКЧ всегда на посту, я даже не сомневалась.
Встала стремительно, будто сорвавшийся с нити воздушный змей, велела:
— Идемте. Разгружаем машину и выходим к границе.
***
Уже в лифте Таари вдруг изменилась в лице, зажмурилась. Казалось, она стремительно решает какую-то неизвестную проблему. Они проехали пару этажей, прежде чем она кивнула самой себе, велела:
— Начнете разгрузку сами. Я выясню, где здесь парикмахерская.
В самом деле, они же должны были подстричься. Хорошо, что лаборатория в самом деле была похожа на крепость, обеспечивая работников самым необходимым.
Они решили начать с паланкина, но процесс сборки быстро застопорился. Разложенные на темном полу части выглядели так, словно к одной балке почему-то предполагалось крепить сразу две корзины. Первым осенило Рюу:
— Да он двойной! Давайте сначала соберем маленький, вокруг него большой, а потом балку приделаем.
Стоило начать, и тут же нашлись кажущиеся до того случайными завязки, позволявшие крепить стены друг к другу, сошлись идеально подогнанные опоры. Теперь Акайо понял, где Таари собиралась спрятать всю технику, которую должна была взять с собой — в простенках.
Они как раз заканчивали, когда Таари вернулась.
— У них затянувшийся отпуск, внутренние аллеи еще ремонтируют. Так что, — она помахала чем-то похожим на короткую красную палку, — стричь я вас буду самостоятельно.
