— Я склонен согласиться с Эдвирдом, — внёс свою лепту Серая Гавань. Кайлеб и Стейнейр посмотрели на него, и первый советник пожал плечами. — Я не сомневаюсь, что последствия здесь, в Черис, могут будут… серьёзными, если «Группа Четырёх» сможет осуществить это. На самом деле, они могут вполне стать катастрофическими. Но я склонен думать, что аргументы Эдвирда о доступности и стоимости наших товаров сделают положение вещей для материковых государств такими же плохими. На самом деле, почти наверняка, всё будет так плохо, что приведёт к серьёзному тайному сопротивлению любому такому указу. Если на то пошло, во многих случаях, это вполне может привести к открытому сопротивлению. Если, конечно, Церковь не пойдёт дальше, и не объявит Священную Войну. При таких обстоятельствах всё может стать намного более непредсказуемо.
— Мейкел? — Кайлеб повернулся к своему архиепископу, и в карих глазах короля было больше беспокойства, чем он позволил бы увидеть большинству людей.
— Моё мнение не изменилось, Кайлеб, — Мерлин позавидовал спокойствию, с которым Стейнейр это сказал, даже задаваясь вопросом, насколько оно оправданно. — Учитывая то, как «Группа Четырёх» подошла ко всему этому запутанному делу, они будут чувствовать большое внутреннее давление. Помните, у них всегда были собственные враги в Совете Викариев. Они не забыли, что, во всяком случае, и некоторые из этих врагов имеют собственную значительную политическую поддержку. Наша маленькая записка Великому Викарию одновременно ослабит их и ободрит их врагов. На этом фоне им придётся действовать, по крайней мере, немного осторожнее, если они не решат рискнуть всем в каком-то театральном жесте неповиновения, вроде пан-или-пропал. В прошлом они так никогда не делали. В действительности, если бы у них было хоть какое-то представление о том, что их нападение на Королевство может превратиться в катастрофу, они никогда бы не предприняли его. Или, по крайней мере, совершенно не так небрежно и настолько между делом. Я считаю, что, уже скормив одну руку хлещущей ящерице, они вряд ли захотят поднять ставки выше, чем они должны, по крайней мере, на время.
— Я надеюсь, что ты прав насчёт этого, — сказал король. — Я действительно надеюсь, что ты прав.
«Как и я», — подумал Мерлин сухо. — «Вот почему я надеюсь, что вы с Мейкелем оба были правы в изложении своей позиции по отношению к Церкви так совершенно… прямолинейно».
— Мои надежды такие же, как и ваши, Ваше Величество. — Архиепископ слегка улыбнулся. — Конечно, время покажет. И, — он улыбнулся чуть сильнее, а его глаза заблестели, — я очень хорошо знаю, что природа моих собственных забот даёт возможность действовать на основе веры в большей степени, чем ваших.
— Что до моего мнения, то Его Высокопреосвященство, вероятно, прав насчёт нежелания «Группы Четырёх» впутаться в какое-то раскалённое добела религиозное противостояние, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, — сказал Мерлин, и увидел почти подсознательную гримасу Кайлеба. Мерлин фактически ничего не советовал против письма Стейнейра Великому Викарию, но, в равной степени, он не был и одним из его ревностных сторонников.
— К сожалению, я думаю, что мы неизбежно к этому придём, — продолжил он. — Полностью игнорируя нашу собственную переписку с ними, тот простой факт, что мы больше не подчиняемся их приказам, подтолкнёт их к этому, и, когда это произойдёт, всё будет чрезвычайно некрасиво. На данный момент, однако, привычка будет заставлять их пытаться «поиграть ситуацией», как они всегда и делали это в прошлом. Конечно, они сами вляпались в эти неприятности, но я думаю, что потребуется ещё не менее нескольких месяцев, просто чтобы вникнуть в то, насколько сильно изменились правила. Это значит, что у нас должно быть хотя бы немного времени, чтобы мобилизовать нашу собственную подготовку.
— Что подводит нас к настоящей причине, по которой я просил вас и Рейджиса остаться, Мейкел, — сказал Кайлеб.
Он откинулся на спинку стула и провёл пальцами левой руки по изумрудам, инкрустированным в цепь, которую он совсем недавно унаследовал от своего отца. Он делал так довольно часто, как будто цепь была своего рода талисманом, утешительной связью между ним и его отцом. Мерлин был уверен, что с его стороны это было бессознательное поведение, но сейджин почувствовал знакомый приступ личного горя, когда это напомнило ему о смерти старого короля.
— Брайан прав насчёт необходимости иметь дело с Нарманом и Гектором, — продолжил новый король.
— Кроме этого, ещё есть Горжа, хотя Таро может подождать. По крайней мере, мы знаем, в каком состоянии у нас дела с Нарманом и Гектором. Вы можете сказать, что наши варианты очень прямолинейны. Но тогда есть ещё Чизхольм. Задумывались ли вы двое о моём предложении?
— Как правило, Ваше Величество, — сухо сказал Серая Гавань, — когда король «просит», чтобы его первый советник и его архиепископ «подумали» об одном из его предложений, то они это делают.
