— Очень хорошо, — блеснул Кайлеб улыбкой, хотя Мерлин хорошо знал, что в довольно многих Королевствах Сэйфхолда такая степень легкомыслия и фамильярности первого советника вполне могла привести в итоге к замене упомянутого первого советника. — Поскольку, я — Король, и поскольку вы думали об этом, как подобает послушным слугам, к каким выводам вы пришли?
— Честно? — Развлечение Серой Гавани превратилось в трезвость, и он поднял одну руку и помахал ею взад-вперёд, жестом нехарактерной для него неуверенности. — Я не знаю, Кайлеб. Во многих отношениях это было бы идеальным решением, по крайней мере, одной большой части наших проблем. Это, вероятно, успокоит нескольких людей, которые, во всяком случае, в настоящее время обеспокоены преемственностью, и Бинжамин прав, насколько пугает весь этот вопрос прямо сейчас. Но это также приведёт к некоторым значительным потрясениям, и всегда есть вопрос о том, будет ли Шарлиен вообще рассматривать его. У неё и так будет достаточно проблем, когда «Группа Четырёх» узнает, как её флот выступил против нас. И, конечно же, — он показал зубы в тонкой улыбке одобрения, — Ваше решение вернуть ей сдавшиеся суда без каких-либо обязательств только добавит подозрений кому-нибудь вроде Клинтана и Трайнейра.
— Трайнейр, по крайней мере, вероятно, поймёт, зачем ты это сделал, — вставил Стейнейр. — С другой стороны, Клинтан более проблематичен. Он достаточно умён, чтобы понять. Вопрос в том, позволят ли ему понять это его фанатизм и предрассудки.
«Стейнейр безусловно прав насчёт этого», — отметил про себя Мерлин. — «Было бы намного проще, если бы мы знали, кем является Клинтан в каждый конкретный момент. Возможно, это будет самовлюблённый обжора? Или бесспорно блестящий мыслитель? Или религиозный фанатик изувер Великий Инквизитор? Или циничный интриган из «Группы Четырёх»?
— И Шарлиен, и Зелёная Гора поймут абсолютно тоже самое, — отметил Серая Гавань. — Это будет фактором в том, как они могут отреагировать на ваше… скромное предложение. Усиление давления на них, возможно, не приведёт их в наиболее восприимчивое состояние ума.
— Из того, что я знаю о королеве Шарлиен и бароне Зелёной Горы, я не думаю, что это будет слишком большой проблемой, — сказал Мерлин. — Они оба понимают, с какого рода ограничениями мы сталкиваемся. Я не скажу, что они, вероятно, будут в восторге от любых усилий с нашей стороны, чтобы манипулировать ими, но они, безусловно, поймут, что в этом нет ничего личного.
Серая Гавань и Стейнейр вместе кивнули в знак согласия с его мнением. Они прекрасно понимали, что «видения Мерлина» позволяли ему отслеживать внутренние действия и частные беседы королевы Чизхольма Шарлиен и её самых доверенных советников таким способом, которого ни у кого не было.
— Сказав это, — продолжал Мерлин, — я не имею ни малейшего представления о том, как она отреагирует на то, что вы имеете в виду. Я не думаю, что такая возможность даже приходила ей в голову. С чего бы ей так думать?
— Это, безусловно, обоснованный вопрос, — сказал Серая Гавань. — С другой стороны, известно, как она отреагировала на предложение твоего отца о более формальном Союзе, Кайлеб.
— С тех пор ситуация немного изменилась, — ответил Кайлеб. — И давайте не будем забывать, кого отец выбрал своим послом.
Челюсти молодого монарха сжались от кратковременной вспышки боли. Кельвин Армак, герцог Тириенский и его двоюродный брат, представлял короля Хааральда в его попытке обеспечить оборонительный союз против Корисанда с Королевством Чизхольм. Конечно, когда Хааральд выбрал Тириена, он не знал, что кузен, которого он любил, как брата, уже замышлял против него, сотрудничая с князем Нарманом из Изумруда. Хааральд даже не подозревал, что Кельвин намеревался убить и его, и Кайлеба.
— Ну… да, — признал Серая Гавань болезненно нейтральным голосом, а его глаза при этом были мрачными. Кельвин Армак был Кайлебу чудесным старшим кузеном, гораздо больше, чем дядей, и почти вторым отцом, чем просто кузеном, но для Рейджиса Йеванса он был зятем, мужем дочери Серой Гавани, и отцом двоих его внуков.
И кинжал, что оборвал предательскую жизнь герцога Тириенского, был брошен Рейджисом Йевансом.
— Итак, принимая это во внимание, кого бы вы выбрали своим послом в этот раз? — Мерлин намеренно сделал свой собственный голос чуть грубее, чем обычно. — Полагаю, Вы уже думали об этом?
— Действительно, так и есть, — улыбнулся Кайлеб. — Учитывая характер предложения — и, хотя это может быть непорядочно, желательность поддержания достаточного давления, чтобы … стимулировать Шарлиен и Зелёную Гору — я подумал, что мы могли бы послать к ним по-настоящему высокопоставленного представителя. Кого-то вроде, — улыбнулся он Серой Гавани, — моего уважаемого Первого Советника.
