— В дополнение ко всему этому, — продолжил он, — есть ещё причина, по которой они так спешат озвучить свою версию событий. Кажется, по крайней мере, некоторые из черисийцев сбежали… на самом деле, один из галеонов, должно быть, был тяжело вооружённым капёром, если судить по размеру побоища, которые он учинил, выходя из Залива Фирейд. Это означает, что пройдёт не слишком много времени, прежде чем Черис начнёт рассказывать свою версию произошедшего, и «Группа Четырёх» хочет быть уверенна в том, что у неё уже будет своя история, и она озвучит её для общественного обсуждения, прежде чем появятся какие-либо неудобные маленькие истины, чтобы её оспорить.
— Как бы я ни презирал Клинтана, я могу понять ход его мысли, Сэмил, — сказал викарий Ховерд Уилсинн. Ховерд был очень похож на своего старшего брата, с такими же каштановыми волосами и серыми глазами, хотя он был членом Ордена Лангхорна, а не шуляритом. В данный момент выражение его лица было таким же мрачным, как и у Сэмила.
— О, мы все это понимаем, Ховерд, — ответил Сэмил. — И они, несомненно, правы, что почти все жители материка, которые слышат «официальную» версию, скорее поверят ей, чем в версию черисийцев, особенно если они сначала услышат версию Церкви и она уляжется в их сознании. К сожалению, никто на другой стороне не поверит в это ни на мгновение, и тот факт, что Церковь явно лжёт, будет только ещё одним гвоздём в гроб любой надежды на примирение.
— И всё-таки, насколько реалистична эта надежда? — спросил викарий Чиянь Хисин.
Хисин родился в одной из могущественных харчонгских династий. В Империи, более чем в большинстве других королевств Сэйфхолда, дворянство и традиционные церковные династии были тождественны, и старший брат Хисина был герцогом. Несмотря на это, и несмотря на харчонгскую традицию высокомерия и крайнего консерватизма, Хисин был членом Круга с тех пор, как он был младшим священником. В доктрине реформ были пункты, по которым он и Уилсинн расходились во мнениях, но его двойной статус светского аристократа и Рыцаря Храмовых Земель давал ему часто неоценимую перспективу. И в отличие от большинства членов Круга — включая самого Уилсинна — Хисин всегда скептически относился к любой возможности мирного разрешения черисийского раскола.
— Я не знаю, была ли когда-нибудь настоящая надежда на это, — признался Уилсинн. — Однако я знаю, что, если такая надежда когда-либо и существовала, «Группа Четырёх» делает все возможное, чтобы разрушить её как можно быстрее. Они не только планируют объявить, что каждый убитый в Фирейде дельфиракец является страстотерпцем Матери-Церкви, но и намерены отлучить от церкви Кайлеба, всё духовенство «Церкви Черис», каждого черисийского аристократа, признавшего наследование власти Кайлебом и назначение Стейнейра в качестве архиепископа, а также Нармана, всю его семью и всех, кто поддержал, присоединился или даже просто пассивно принял его решение искать соглашения с Кайлебом. И просто для лучшего понимания, они намерены поместить под интердикт весь Изумруд и всю Черис.
— Они сошли с ума, Ваша Преосвященство! — выпалил Кахнир.
— Это звучит именно так, не правда ли? — согласился Уилсинн. — На самом деле, единственное, что действительно удивило меня, когда я услышал обо всём этом, это то, что они остановились в шаге от того, чтобы просто пойти напролом и объявлять Священную Войну прямо сейчас. Клинтан, например, не только считает это неизбежным, но, я думаю, на самом деле стремится к этому.
— Они ещё не объявили об этом потому, что по крайней мере Трайнейр достаточно умён, чтобы понять, что они должны сначала подготовить почву для этого, — сказал Хисин. Остальные посмотрели на него, и худощавый, тёмноволосый викарий пожал плечами. — За всю истории никогда не было настоящей Священной Войны, — заметил он. — По крайней мере, после поражения Шань-вэй. Даже самые верующие будут испытывать угрызения совести по поводу использования распоряжений Книги Шуляра, когда речь заходит о Священной Войне. Несмотря на всеобщую веру в виновность Динниса, здесь, в Зионе, когда его замучили до смерти на ступенях Храма, повергло многих в шок и отвращение, а это, на самом деле, было довольно мягко по сравнению с тем, что Шуляр утвердил для случаев крупномасштабной ереси. — Овальные глаза харчонгского викария были полны гнева и отвращения. — Если они рассчитывают подвергнуть такому же наказанию целые королевства, им придётся разжечь достаточно ненависти, достаточно гнева, чтобы повести за собой всю остальную иерархию церкви и весь простой люд. Именно это они и делают.
— И что мы можем сделать чтобы остановить их? — спросил Тенир.
— Я не знаю, — признался Уилсинн. — Мы и наши предшественники уже более двадцати лет ожидаем возможности, в котором мы нуждаемся, и она постоянно ускользает от нас. У нас есть все доказательства, которые мы собрали за эти годы, чтобы доказать коррупцию и доктринальные извращения таких людей, как «Группа Четырёх». Но у нас всё ещё нет первого клина, который нам нужен, чтобы использовать его.
