— Чепуха. — Настала её очередь покачать головой, что она и сделала, причём гораздо сильнее, чем он. — О, я не стану отрицать, что они приняли меня близко к сердцу, но, я думаю, ко мне это имеет меньше отношения, чем к Кайлебу. Они действительно любят его, ты знаешь. Я думаю, они были бы готовы принять любую, если бы думали, что она сделает его счастливым.
— Правда? — Сихемпер сардонически изогнул бровь. — А тот факт, что красивая молодая независимая королева другого королевства, находящегося за тысячи миль отсюда, решила поссориться при этом с Церковью, не имеет к этому никакого отношения?
— Я этого не говорила.
— Да, не говорили, — фыркнул Сихемпер. — И всё-таки я волнуюсь меньше, чем раньше, и это факт. Конечно, никому не повредит, что Королевская — я имел в виду Имперская — Гвардия точно знает, какой ужасной катастрофой это станет для Черис, если они позволят чему-нибудь случится с вами! Я не думаю, что ваш народ дома отнесётся к этому благосклонно.
— Нет, не могу представить, что они смогли бы, — согласилась она с лукавой улыбкой.
— И не без причины, — прорычал Сихемпер, и его лицо снова стало серьёзным. Потом он склонил голову набок. — И всё же, — признал он, — я не стану отрицать, что испытал облегчение, когда смог оценить их.
— Ты признаёшь, что на тебя произвели впечатление чужие оруженосцы? — Она отступила назад, драматически прислонившись к зубчатой стене для поддержки, прижав одну руку к сердцу и широко раскрыв глаза, и, вопреки себе, он усмехнулся. Но при этом укоризненно покачал головой.
— Это не шутка, Ваше Величество, и вы хорошо это знаете. А если нет, Барон Зелёной Горы знает! Хотели бы вы услышать, что барон сказал мне, перед тем как мы отправились в Теллесберг?
— На самом деле, нет. — Она поморщилась. — Думаю, что он говорил мне то же самое, хотя и не так настойчиво. Как ты знаешь, настоящая причина, по которой он был так… капризен, заключалась в том, что я решила оставить его дома, в Черайасе.
— Он был «капризен», Ваше Величество? — Сихемпер снова фыркнул.
— Кроме всего прочего. Но он также признал, что я была права, наконец. Мне пришлось оставить его, чтобы следить за делами.
— Вы хотите сказать, Ваше Величество, — немного мрачно произнёс Сихемпер, — что он единственный человек, которому вы можете доверять, не видя его на протяжении четырёх или пяти месяцев.
— Ну да, — согласилась Шарлиен.
— Я думаю, что именно это беспокоит меня больше всего, Ваше Величество, — откровенно сказал Сихемпер. — Я вовсе не беспокоюсь о вашей безопасности здесь, в Черис. Если бы я был склонен пойти по этому пути, капитан Атравес уже вылечил бы меня. В некотором смысле, этот человек даже более впечатляющий, чем рассказы о нём. Но меня беспокоит то, что происходит в Чизхольме, пока мы здесь.
— Честно говоря, это тоже беспокоит меня больше всего. — Она оглянулась на гавань. — Но это тот шанс, которым мы должны воспользоваться, и, по крайней мере, у меня есть мать и Марек, чтобы управлять всем за меня, пока я нахожусь в Черис. И, честно говоря, я думаю, что Кайлеб прав. Кто-то из нас должен первым провести время в королевстве другого, а учитывая решения, которые должны быть приняты — и тот факт, что даже самый тупой дворянин в Черайасе должен знать, что в данный момент Черис является ключевым военным элементом — это должна быть я в Черис, а не он в Чизхольме.
— Я знаю это, Ваше Величество. — Он немного удивил её, отвесив ей поклон. — Я только надеюсь, что Вы правы насчёт способности барона жонглировать всеми драконьими яйцами, которые мы оставили позади.
— Я тоже, Эдвирд, — тихо сказала она, снова глядя на галеоны, стоящие на якорях далеко внизу. — Я тоже.
— Можно вас на минутку, Мерлин?
Мерлин обернулся на вопрос и обнаружил, что стоит перед коммодором Подводной Горы. Довольно тучный офицер — Мерлин отменил про себя, что Подводная Гора чем-то напоминает ему князя Нармана — держал под левой рукой толстую папку, а правый рукав его форменной куртки был густо покрыт меловой пылью, что было верным признаком того, что он был в своём кабинете над главным пороховым складом Цитадели, рисуя диаграммы, вопросы и заметки на его покрытых грифельными досками стенах.
— Конечно, милорд. — Мерлин слегка поклонился, и Подводная Гора фыркнул.
— За нами сейчас никто не наблюдает, — заметил он. Мерлин выпрямился и выгнул одну бровь, а Подводная Гора пожал плечами. — Я ценю вашу любезность, сейджин Мерлин, но разве у нас с вами нет более важных дел, чем тратить время на поклоны и расшаркивания?
— Вежливость, милорд, никогда не пропадает даром, — ответил Мерлин немного уклончиво.
— Гладко стелите, сейджин, — хмыкнул Подводная Гора. Мерлин ещё секунду смотрел на него, после чего сдался.
— Ну хорошо, милорд. Что я могу сделать для вас сегодня?
— Так-то лучше! — Подводная Гора усмехнулся, затем вытащил папку из-под руки и помахал ею в направлении носа Мерлина.
— Я так понимаю, в папке что-то есть? — вежливо спросил Мерлин.
— Да, есть. Это мои последние заметки по артиллерийскому проекту.
