— Понятно. — Губы Мерлина дрогнули, и он потянул себя за вощёные усы. — А, что же это за артиллерийский проект, милорд?
— Всё это! — нетерпеливо сказал Подводная Гора, и Мерлин покачал головой.
Официальная причина визита Кайлеба и Шарлиен на остров Хелен состояла в том, чтобы встретиться с Брайаном Островом Замка́, генералом Чермином, их старшими офицерами и штабами, чтобы завершить свои планы вторжения на Корисанд и официально запустить этот проект. Или, скорее, обсудить изменения, которые эти планы потребуют после Фирейдской Резни, как это уже стали называть. Они ещё довольно долго не будут брать никакие войска для абордажа, после того как карательная экспедиция адмирала Каменного Пика получила приоритет над всем остальным, и в каком-то смысле это было хорошо. Во всяком случае, это давало им больше времени, чтобы справиться с неизбежной неразберихой в последнюю минуту.
Однако настоящая причина поездки на остров Хелен во многом заключалась в том, что Шарлиен хотела увидеть место, где появилось так много инноваций, которые означали выживание Черис. Ну и, конечно, тот факт, что Кайлеб никогда не стеснялся использовать любую возможность, чтобы сбежать из дворца.
Фактически встречи с Островом Замка́, Чермином и их офицерами прошли более гладко, чем Мерлин позволял себе надеяться. Никто в Черис (или где-либо ещё на Сэйфхолде) никогда не пытался спланировать вторжение пятидесятитысячной армии через тысячи и тысячи морских миль. С другой стороны, Королевский Черисийский Флот накопил огромный опыт, когда дело касалось чисто морской логистики. Помогла и неизбежная задержка, связанная с Фирейдом. Она не только дала им больше времени, чтобы закончить производство оружия для сил вторжения — от кремнёвых винтовок до нагрудников, седел, уздечек и полевой артиллерии Подводной Горы — но и дала тем, кто планировал вторжение дополнительное время, чтобы снова и снова пересчитать все цифры (используя новые арабские цифры и абаки, которые Мерлин внедрил через Королевский Колледж). В результате, ни одна крупномасштабная операция, в которой когда-либо участвовала Нимуэ Албан — включая «Операцию Ковчег» — не была спланирована более тщательно.
«Это, конечно, не гарантирует, что планы сработают», — отметил он про себя. — «Но, по крайней мере, если они этого не сделают, это будет не потому, что не было времени расставить все точки над i и перечеркнуть все буквы t!»
Из-за этого, во многих отношениях, конкретно эти встречи были почти что формальностью. Но они были полезной формальностью, особенно когда дело дошло до того, чтобы ввести Шарлиен в курс дела. По мнению Мерлина, только это само по себе сделало бы эту поездку вполне стоящей.
«И я хочу, чтобы Братство перестало… топтаться на месте и решило, что мы можем посвятить её полностью во всё! Чёрт побери, эта женщина даже умнее, чем я думал! Нам нужны её мозги и её проницательность, и они нужны нам сейчас, а не через четыре или пять проклятых лет»!
На его лице не отразилось ни малейшего признака разочарования, и он — снова — напомнил себе, что Шарлиен была Императрицей Черис меньше месяца. Иногда это было трудно осознать, учитывая, насколько полно она участвовала в планировании и проектах, которые Кайлеб уже начал реализовывать. Некоторые из её предложений, особенно на дипломатическом фронте, представляли собой значительные улучшения, и Кайлеб обнаружил, что она, вероятно, была лучшим источником объективной критики, который он когда-либо имел. Что, конечно, только усилило его собственное разочарование от осторожности братьев Святого Жерно.
«Я бы сказал, от их ледяной осторожности, за исключением того, что никто в Черис никогда не видел ледника», — язвительно подумал Мерлин, затем мысленно встряхнулся и снова сосредоточился на Подводной Горе.
— Всё это занимает довольно много места, милорд, — заметил он. — Не могли бы мы быть немного точнее?
— Ну, хорошо, — сказал Подводная Гора. — Вы хотите обсудить их здесь, в коридоре, или пройдёте в мой кабинет?
Мерлин заметил, что стены кабинета Подводной Горы были действительно покрыты свежими диаграммами. Некоторые из них были довольно интересными. Было очевидно, что Подводная Гора сконцентрировался на способах разработки разрывных снарядов для гладкоствольных стволов, что имело смысл, учитывая количество артиллерийских орудий гладкоствольного типа, уже находящихся в эксплуатации. Не говоря уже о том незначительном факте, что нигде в мире не было нарезной артиллерии.
— Самая большая проблема со разрывным выстрелом — я думаю назвать их «снарядами», поскольку это в основном полые оболочки, наполненные порохом — это заставить их взорваться, когда и где они должны, — сказал барон.
— Да? — спросил Мерлин поощряюще нейтральным тоном, тщательно подобранным, чтобы подразнить Подводную Гору. Черисиец тоже понял это, и его глаза блеснули.
