Кайлеб повернулся, облокотившись на балконную балюстраду, бывшую ему по пояс, и посмотрел на Мерлина. Он никогда не слышал ни о Само-Наводящихся Автономных Разведывательных и Коммуникационных платформах, ни о почти микроскопических пассивных датчиках, которые мог развернуть СНАРК. Но, как и его отец до этого, он стал полагаться на точность «видений» Мерлина. Но, в отличие от большинства из той горстки людей, которые знали об этих видениях, Кайлеб практически точно знал, что в них нет ничего особенно «чудесного», хотя всё равно оставалась маленькая проблема, заключавшаяся в том, что они нарушали «Запреты Чжо-чжэн», как объяснил Мерлин. Что, чудесные они или нет, делало их — и Мерлина — исчадиями ада в глазах Инквизиции.
Продолжить считать помощь Мерлина и дальше приемлемой, после того, как вскрылся этот незначительный факт, было не самой простой вещью, которую Кайлеб Армак делал в своей жизни, но он, как и его отец, был не склонен оглядываться назад и пересматривать уже принятые решения.
— С чего бы ты хотел, чтобы я начал? — вежливо поинтересовался Мерлин.
— Ну, я полагаю, ты мог бы начать с королевы Шарлиен. Если, конечно, нет чего-то более интересного, о чём ты хочешь мне рассказать.
Выражение лица Кайлеба было почти таким же язвительным, как и его тон, и Мерлин усмехнулся. Политический это был брак или нет, но Кайлеб заметно нервничал, думая о реакции чизхольмской королевы на своё предложение. А то, что он ни разу не видел её портрета, казалось, не делало бабочек в его животе меньше или ведущими себя лучше.
«Он действительно очень молод для правящего короля, ведь так»? — подумал Мерлин. Затем его усмешка увяла. — «И он ужасно молод для того, чтобы заключить хладнокровный политический брак. Хотя, думаю, он будет приятно удивлён, когда наконец-то увидит её».
— На самом деле, — сказал он, — я думаю, что она очень внимательно рассматривает эту идею. И даже вполне благосклонно, подозреваю, хоть она сейчас и держит карты очень близко к своей блузке. Так или иначе, она пока не объявляла о своём решении открыто, и даже не говорила о нём Зелёной Горе, а он ей почти как отец. Она проводит довольно много времени в своём кабинете, читая твои письма. И, — сапфировые глаза Мерлина сверкнули, — она довольно много времени проводит, глядя на тот портрет, что мы послали вместе с ними.
— О, Боже! — закатил Кайлеб глаза. — Я знал, что не должен был позволять тебе и Рейджису уговорить меня послать эту вещь. Если она примет то абсолютно бессмысленное выражение за точное отражение моих умственных способностей, она побежит прочь так быстро, как только сможет — вероятно, ещё и крича на бегу!
— Чушь! — живо возразил Мерлин. — Я думаю, что сходство передано очень хорошо. Хотя я, конечно, не молодая и красивая принцесса.
«По крайней мере, уже не сейчас», — добавил он про себя. — «Но поверь мне, Кайлеб. Ты явно не лучший судья, в том, как женщина может реагировать на этот портрет. И это даже не очень преувеличенно».
— Ты говоришь она красива? — несмотря на легкомысленный тон Кайлеба, Мерлин знал, что вопрос был более серьёзным, чем хотел признать молодой король, и он решил сжалиться над молодым человеком.
— Если на чистоту, я бы не сказал, что она «красивая», Кайлеб. Она чрезвычайно привлекательная молодая женщина, и я очень сомневаюсь, что какой-нибудь мужчина мог бы придраться к её фигуре или тому, как она себя преподносит. Но даже если она не красива, у неё есть нечто гораздо более ценное: ум и характер. Поверь мне, это не красивая маленькая куколка. Я сильно подозреваю, что большинство людей быстро забывают, что она не красива после того, как проведут в её компании достаточно времени. И, так же как это верно сейчас, это будет так же верно, когда она состарится.
— В самом деле? — что-то в голосе Мерлина сказало Кайлебу, что он был полностью откровенен, и что король, соответственно, чуть ослабил свою внутреннюю защиту. — Это действительно правда, Мерлин? Ты не пытаешься просто успокоить меня на этот счёт?
— Это правда, Кайлеб. На самом деле, опираясь на то, что я знаю о Шарлиен, она, вероятно, наилучший выбор, который ты мог сделать. О, я думаю, что Рейджис скорее всего прав, когда говорит, что тебе не нужно брать её в жёны для того, чтобы Чизхольм вступил в союз с Черис. Правда в том, что ни у одного из вас нет другого выхода, и, я уверен, что эта логика столь же понятна Шарлиен и её советникам, как тебе и Рейджису.
