«Так Аллайну и надо», — подумал он самодовольно. Его старший брат думал, что выход в трёхгодичную отставку для принятия под командование торговца будет поцелуем смерти для его карьеры военного моряка, но он ошибся. — «Я говорил ему, что опыт торговца будет полезен для Верховного Адмирала, потому что даёт мне «всесторонний взгляд на вещи», которому он всегда так рад. Хотя, конечно, должен признать, я не ожидал, что это будут так хорошо выглядеть, именно из-за тех причин, которые к этому привели. Кто бы мог подумать, что галеоны сделают галеры устаревшими?»
Его брат, конечно, не ожидал такого… и поэтому Аллайну пришлось вернуться в училище, учиться управлять галеонами, в то время как Данкин получил «Судьбу». Он старался не злорадствовать слишком сильно, когда сталкивался с любимым братом. Он действительно старался!
Губы сэра Данкина дрогнули от этой мысли, и он втянул в себя огромный глоток свежего воздуха, удивляясь, как чудесен был мир этим прекрасным утром.
Корабельная рында отбила склянки, отмеряя, что прошло ещё полчаса, и сэр Данкин снова обернулся посмотреть на разгорающийся рассвет. Земля ближе к порту, всё ещё окутанная синеватой тенью, начинала становиться всё более заметной, когда солнце начало подниматься над гранью мира. Прошло совсем немного времени, прежде чем Аэрли начал различать детали, и он почувствовал что-то похожее на сожаление. Пройдёт час, и его тихие шканцы будут оккупированы людьми, а через несколько часов после этого, «Судьба» снова станет заложницей земли и её якоря.
И останется таковой в течении следующих трёх пятидневок… или даже дольше, если окажется, что пассажиру Аэрли потребуются услуги его корабля или его морских пехотинцев.
«Не будь глупцом», — сказал он строго сам себе. — «Как ты знаешь, это вовсе не твой корабль. Король Кайлеб любезно одолжил его тебе, и даже платит за то, чтобы ты командовал им, но взамен ожидает, что ты будешь изредка выполнять для него странные поручения. Возможно, кажущимися тебе неразумными, но какие уж есть».
Он снова улыбнулся, а затем повернулся, чтобы посмотреть на вахтенного гардемарина, стоящего у выбленок правого борта, чтобы дать своему капитану возможность побыть одному на наветренной стороне палубы.
— Мастер Аплин-Армак! — позвал он.
— Да, сэр?
Гардемарин бросился по настилу палубы почти рысью, и Аэрли подавил желание покачать головой от давно знакомого удивления. Юный Гектор Аплин был самым молодым из гардемаринов «Судьбы», но всё же пятеро остальных, включая парней, не меньше, чем на шесть лет старше его, подчинялись ему почти автоматически. К его чести, он, казалось, совершенно не знал об их отношении. Разумеется, это было не так, что только заставляло Аэрли думать о нём ещё лучше. Мальчику, которому только что исполнилось двенадцать лет, было нелегко противостоять соблазну заставить плясать под свою дудку семнадцати и восемнадцатилетних, но это было именно то, что делал гардемарин Аплин.
То есть, конечно, он был не просто «гардемарин Аплин». Теперь юношу было правильно называть «Мастер гардемарин, Его Милость Герцог Даркосский, Гектор Аплин-Армак».
В случае Аплина, король Кайлеб использовал древнюю, чисто черисийскую традицию. Насколько знал Аэрли, никакое другое государство на всём Сэйфхолде не практиковало принятие простолюдинов в члены королевского дома в знак признания выдающихся заслуг перед Короной и королевским домом. Такая милость могла быть жалована только простолюдинам («Как было с титулом Острова Замка́ несколько поколений назад», — подумал Аэрли), и они становились членами королевского дома во всех смыслах. Единственное ограничение заключалось в том, что они и их дети стояли вне линии наследования. В остальном же, юный Аплин-Армак превалировал на всеми остальными аристократами, за исключением столь же юного герцога Тириенского, а все дети, которые когда-нибудь могли у него появиться, так же были бы членами королевского дома.
Сам Аэрли чувствовал полную уверенность, что мальчишка был в восторге от того, что его вернули на море так быстро, как это было возможно. По флотской традиции, старший офицер никогда не использовал титул младшего офицера, если младший офицер, о котором шла речь, был пэром королевства, чей титул обладал приоритетом над титулом упомянутого старшего офицера. Вместо этого использовалось его звание, а поскольку титул молодого Аплин-Армака обладал приоритетом над титулами всех офицеров королевского флота — включая Верховного Адмирала Острова Замка́ — это позволяло ему довольно легко вернуться к именованию его просто «Мастер гардемарин Аплин-Армак», что должно было стать огромным облегчением.
Конечно, на чисто общественных мероприятиях правила были другими. Поэтому, вероятно, было хорошо, что у экипажа королевского корабля было не очень много возможностей для общения на берегу. И Аэрли намеревался проследить, чтобы при проведении этих редких общественных мероприятий герцог был как можно более загружен на борту корабля.
