В совершенно нейтральных, как мне казалось, тонах заговорил я с Женькой То́лстым о Тане. То, что зеленоградские архитекторы хорошо знали ее, не было для меня неожиданностью. Не очень удивился я и тому, с какой симпатией и теплотой отзывались о Тане мои давние друзья, — это, в общем-то, вполне понятно. Откровением для меня оказалось другое… То ли мой воссиянный вид, то ли неосторожно брошенное словцо обрушили на меня каскад острот и шуток, одной из которых была реплика, что и тут, мол, вкусы друзей совпадают. Я сначала не понял, о чем идет речь, но шутки утроились, и тогда произошло разоблачение Мартова в его пристрастии к «белокурой» — так в кругу зеленоградцев называли Таню. В тот день мне не удалось выяснить подробности. Да и до того ли мне было, когда вслед за разоблачением Мартова я услышал еще более сногсшибательное — категорическое заявление Женьки То́лстого, что при первой же возможности он отзовет Таню в Зеленоград…
И вот сейчас заговорили о грибах, и я вспомнил, о чем хотел расспросить Митьку. Он сознался в своем неравнодушии к «белокурой», но в тот раз умолчал об этом умышленно, чтобы не разжигать моей африканской ревности. Разговор перешел на тему «мир — коробочка», главным действующим лицом здесь была Таня. Но и эта тема наконец была исчерпана, мы собрались уходить. И тут к нашему столику подошел Коля Макаров — ответсекретарь одного из журналов и наш общий знакомый.
— Здорово, пропойцы! — приветствовал он нас.
— Останешься без гонорара! — отрезал Мартов.
— Материал завертываем, — поддержал я.
— Почему?
— Оклеветал нас и передернул факты, — ответил я.
— И выразился банально, — добавил Мартов.
— Согласен. Плачу издержки… Только подпустите до пирога. Негде приткнуться. — Коля раздобыл стул и пристроился у столика.
В кругу наших друзей водилась такая игра-шутка, по которой всякая «шпилька» непременно должна быть отпарирована. Выигравший (тот, кто ловко сказал или за кем осталось последнее слово) получал в качестве гонорара лишнюю рюмку водки, коньяка или кружку пива. Коля чаще других пользовался этой шуткой, но и его невзначай ловили на слове.
— Вы что, закругляетесь? — спросил Коля.
— Пора и честь знать, — ответил я.
— Теперь, я думаю, можно повременить, — одернул меня Мартов. — Поторопи эту волшебницу, — кивнул он на разливавшую пиво женщину.
— У меня сегодня деловая встреча, — как всегда с оттенком значительности сообщил Коля, вставая из-за столика.
— Мы тебя не задержим, — усмехнулся Мартов. Отхлебнув пива, он спросил Колю, нет ли у него на примете какой-нибудь работенки.
— У нас все забито. Вот Игорь вроде собирается уходить.
— Он уже второй год все собирается, — заметил я.
— Ему нужно срочно, в эти дни, — уточнил Мартов.
— Во! Есть одна контора! — вдруг спохватился Коля. — В «Мире животных» расширение штатов. Там организуется два новых отдела и добавляется шесть единиц.
— На безрыбье и рак рыба, — усмехнулся я. — Мить, а не подумать ли тебе об этом зверинце?
— Я уж и то подумал. Ты сходи на разведку, а там посмотрим… А кто там главным?
— Гонзалес, Миша Гонзалес… Скажи, что ты от меня, а я позвоню ему, — важно подытожил Макаров.
На следующий день отправился я в редакцию журнала «Мир животных». Несколько сотрудников, сидевших в проходной комнате, были крайне удивлены, когда я спросил «товарища Гонзалеса». А из соседнего кабинета, дверь в который была приоткрыта, мягкий женский голос ответил мне, что товарищ Гонзалес уже больше года в журнале не работает. Я сделал шаг к двери и увидел на ней табличку «Главный редактор».
— А вы по какому вопросу? — спросила сидевшая в кабинете довольно симпатичная женщина лет тридцати пяти.
— Мне нужен главный редактор.
— Я вас слушаю, — сказала женщина, и я вошел в кабинет.
Из разговора выяснилось, что вся информация, сообщенная Колей, была на уровне сведений о главном редакторе: расширение штатов и организация двух новых отделов ожидались не раньше второй половины будущего года. Уже без всякого энтузиазма стал показывать я некоторые из своих публикаций, которые понравились главному редактору, и она предложила мне сотрудничать у них пока внештатно, пообещав зачислить меня в ближайшее время на освобождающуюся должность литсотрудника. Реорганизация в журнале уже началась, и касалась она в первую очередь укомплектования штата свежими силами. «Нам очень нужны толковые и способные журналисты», — подчеркнула главный редактор… Я ответил, что подумаю и через пару дней сообщу свой ответ.
