— Раньше ты не был достоин его времени и внимания, — покачал головой Болдески. — Я пригласил бы тебя выпить винца, но честно думаю, что тебе лучше потрудиться над воспоминаниями. Я и сам был объектом его нападок и теперь поистине твой должник — нынче было легче, чем когда-либо в этом году. Ну, раз он в тебя вцепился, то уже не отпустит. — Этруск улыбнулся. — Ты сам виноват. Когда ты не владел силой, всем было начхать.
Секунду подумав, Мортирмир решил, что этруск подтрунивает беззлобно, без желания оскорбить. За допуск в общество однокашников придется платить и теперь обращать внимание на их слова. А он так долго держался особняком...
— Я чуток поразмыслил и сделаю так: сохраню себе доступ к силе и продолжу работать над воспоминаниями, — сказал он, как будто и правда подумывал отказаться от силы.
Болдески со смехом хлопнул его по спине.
«Я правда могу это сделать», — подумал Мортирмир.
— Идешь сегодня во дворец? — осведомился Болдески.
Вопрос прозвучал неуклюже, и по его лицу было видно, что он это почувствовал.
Но Болдески начинал нравиться Мортирмиру, и тот ответил:
— Вряд ли.
Морган взял вещи Анны и отнес их во дворец, где проторчал час, потому что сменили пароль. У ворот, уперев руки в бока, стоял великан-галлеец, и уязвленный, злой Мортирмир выдержал его взгляд.
— А это что за господинчик? — рыкнул гигант, обратившись к стражам. Но он произнес это по-альбански, а те знали только архаику. Мортирмир подумал, что переводить будет глупо, и просто поклонился.
— Я альбанец, — сообщил он гиганту.
— Ха! — откликнулся тот. Волосы у него были черные, а нос размером с лошадь. — А я — нет, человечишко. — Он посмотрел сверху вниз. — Чем это ты тут занимаешься? Сводничаешь? — Он глянул на охапку женской одежды.
Мортирмир обдумал целый ряд ответов.
— Нет, — сумрачно проговорил он. — Я принес это другу.
— А чего тогда здесь стоишь? — спросил великан.
— Я знал пароль, но его сменили, и я теперь жду, когда друг подойдет к воротам. — Мортирмир огляделся по сторонам.
— А кто же тогда тебе пароль сообщил? — осведомился великан со зловещей улыбкой.
— Я, — сказал Харальд Деркенсан. Он, очевидно, был не при исполнении и облачен в простую одежду: длинную тунику, подпоясанную дорогим солдатским ремнем; при нем был короткий меч. — Он носил нам еду до того, как вы прибыли и низложили герцога. — Харальд осклабился. — То есть до того, как прибыл новый герцог и низложил предателей.
Черноволосый гигант покачал головой.
— Ты тот самый чокнутый, который перебил всех наемных убийц и очистил трон, — сказал он. — И нашел лекаря, который помог капитану. То бишь герцогу.
— Мне помогли, — развел руками Харальд и улыбнулся. — А лекаря добыл вот этот юноша.
Великан поклонился.
— Я сэр Томас. Ты занесен в мой список тех, кто вне подозрений, и твой приятель — тоже. Сей же миг. — Он вынул из кошеля игральную карту. — Имя?
— Морган Мортирмир из Харндона.
— Итак, мастер Мортирмир, пароль — «Парфенос», а отзыв — «Афина». Твое имя будет в караульном списке. — Кивнув обоим, он быстро зашагал прочь с намерением заглянуть в фургон, которым правила пара придворных слуг — только-только из мясной лавки.
— Ну и скотина, — сказал Мортирмир.
— Не соглашусь, — мотнул головой Харальд. — Он был любезен точно в меру. Ничем не грозил. И с этими наемниками ворота стали намного надежнее. Теперь, когда взяли шпионов — вдвойне. По-моему, ты был близок к тому, чтобы замели и тебя.
Позади Мортирмира подал голос рыжеволосый, свирепой наружности альбанец:
— Дай-ка, братец, взглянуть на твою накладную.
Молодой имперский гонец взялся переводить, а четверо мужчин принялись разорять фургон.
— Я принес одежду Анны, — сказал Мортирмир.
До него дошло, что о его миссии догадывался каждый, кто видел куль выцветшего шелка.
Харальд привел его в нагретый сумрак нордиканских казарм, где Мортирмира затолкали мужчины куда более крупные, которые, похоже, объяснялись исключительно ревом во всю глотку. Он заглянул в столовую, где два человека катались по полу как бы в смертельной схватке, и изумленно всмотрелся в великолепные резные изображения рыцарей, драконов, волков, ирков, которые украшали каждую балку и все деревянные поверхности.
Анна сидела на постели и читала при свете из двух застекленных, высоко расположенных окон. Она вскочила на ноги, как только увидела Мортирмира.
— Одежда! — воскликнула она и поцеловала юношу, а ему показалось, что краской он залился сразу весь, с головы до пят.
Поцелуи Анны не были целомудренны. Каждый полнился глубочайшим смыслом.
Когда Мортирмир выложил все новости, какие знал, — о том, что новый герцог Фракейский перевел постоянный гарнизон на старую военную верфь, а на улицах говорят, что он собрался строить там корабли и что он лично посетил университет...
— Он просто варвар, — сказала Анна. — Ему ничего не изменить.
