Разлом. Белый и красный террор полностью

И возникает вопрос, помнила ли советская власть эту ленинскую гвардию — латышских героев? Частично помнила — Эйдемана, Берзиня, Стучку, Лациса, Петерсона… Но нельзя забывать о том, что через двадцать с небольшим лет многие из «железных гвардейцев Октября» пали жертвами репрессий в период приснопамятной ежовщины.

Пришедшие к высокой власти красные атеисты, в своей основе иноверцы, по существу повели оголтелую антирелигиозную пропаганду против «поповщины» — священников широкого спектра и вообще всей русской православной церкви (РПЦ), а также других религиозных верований. Выставленное в качестве эпиграфа изречение Всесоюзного старосты М. И. Калинина неслучайно, потому что революционный большевизм исповедовал трактовку Фридриха Энгельса о том, что «…всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных».

Его последователь, основатель Советской России В. И. Ленин пошел еще дальше, утверждая, что бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей и чудеса и т. п.

А первый народный комиссар финансов, историк, экономист и партийный деятель И. И. Скворцов-Степанов в одной из статей констатировал, что вера в Бога — это воззрение диких и варварских народов, сохраняющееся в современном обществе.

В борьбе с религией красные атеисты привлекали на свою сторону даже классиков мировой литературы. Так, в антирелигиозных агитках часто говорилось, что разные религиозные течения, воюя за «свою истину», вовлекают в кровавый водоворот массы людей. Нередко цитировались слова французского писателя и философа Дени Дидро о том, что нет такого уголка в мире, где различие в религиозных воззрениях не орошало бы землю кровью.

Среди атеистических агитаторов и пропагандистов в ходу были трактаты из книги «Карманного богословия» французского просветителя Поля Гольбаха, который дал определение религии такими словами:

«Религия — система мировоззрения и поведения, изобретенная самим Богом для блага своих священников и для спасения наших душ. Есть много религий на земле, но единственно истинная — религия наших святых отцов, которые были слишком проницательны, чтобы заблуждаться. Все остальные религии — нелепые суеверия, кои следовало бы упразднить, если бы имелась для этого сила. Истинная религия — та, которую мы считаем истинной, к которой мы привыкли или против которой было бы опасно выступать. Религия глав государства всегда носит на себе печать непререкаемой истины».

Так что, как видит читатель, для борьбы с «религиозным мракобесием», по трактовке этого процесса революционерами, они закладывали мощный теоретический фундамент.

Самодержавие закончило свое существование при практически главной религии правящего класса — православии. Вплоть до 17 апреля 1905 года выход из православия считался даже уголовным преступлением. Назывался этот состав правонарушения — «совращением из православия», что каралось каторгой до 10 лет.

Уголовное Уложение о религиозных преступлениях, вступившее в силу 14 марта 1906 года, к законченным преступлениям относило «богохуление и оскорбление святынь», что выражалось в «произнесении бранных слов на Бога (Святую Троицу), Богородицу Деву Марию, Бесплотные Силы и Святых Угодников, Святые таинства, Священное Писание, иконы, мощи, христианскую веру и т. д. Кроме того, преступлением считалось «воспитание малолетних по правилам не той веры, к которой они должны принадлежать по условиям рождения».