Агнес с таким трогательным сомнением пожала плечами, что Винни захотелось немедленно обнять ее. Но он знал, что не должен этого делать. Для Агнес это значило бы слишком много, а Винни не был достаточно уверен ни в себе, ни в своем будущем, чтобы поощрять ее привязанность. Что бы Агнес ни говорила, она тоже это понимала, потому никогда и не просила Винни о помощи – до этого самого момента. И потому такой болью в сердце отзывалось ее худшее обвинение: «Это ты решил быть добрым со мной!» Винни мог бы припомнить Агнес эти слова – его чуточку ранило, что она так запросто нарушила свои принципы ради Тейта. Но вместо этого он протянул ей гадальный шар и сказал:
– Жди здесь.
Оставив ее в недоумении стоять с шаром в обнимку, он бросился обратно в свою комнату. Там опустился на колени перед комодом и, немного подумав, достал из него баллончик с краской. Встряхнул и подержал в руке, примеряясь, – слишком легкий, значит, почти полностью израсходован, да и не подзарядился как следует. Но на один визит в бильярдную должно хватить. Можно было, конечно, пустить в ход тяжелую артиллерию – например, водяной пистолет, который работал покруче любой усыпляющей пневматики, и парализующие перчатки. Но это с высокой долей вероятности закончилось бы тем, что Винни только нажил бы себе и Тейту врагов. А быть врагом карлитосов – то еще удовольствие. Не собираясь искушать судьбу, Винни оставил опасное оружие в комоде и, вернувшись на лестницу, начал торопливо спускаться. Агнес смерила его встревоженным взглядом:
– Куда ты?
– Сама как думаешь? Спасать твоего уголовника.
– Пропустишь концерт?
Удивление в ее глазах ранило еще сильнее.
– Если все пройдет гладко, я на него успею.
– А если нет?
– Тогда не успею.
Винни попытался обойти Агнес, но она схватила его за локоть:
– Я с тобой!
– Еще чего. Ты побудешь здесь и присмотришь за магазином.
– За ним не надо присматривать. Ты только что чуть не ушел, даже не заперев дверь!
– Ну присмотри за собой. А я пока со всем разберусь.
– Как?
Винни удержался от колкого замечания, какие нередко делал, чтобы Агнес не догадалась о том, что была его слабостью. О том, что он тоже мог поступиться своими принципами ради нее. Мог отдать все, что имел, если бы пришлось, потому что она наполняла его жизнь смыслом и радостью. Винни было неприятно видеть досаду в ее глазах каждый раз, когда он отвечал на ее небезразличие в лучшем случае снисходительной покорностью, в худшем – неприкрытым раздражением. Он боялся обязательств, но это было неправильно по отношению к ней. Винни больше не хотел совершать ту же ошибку, поэтому шутливо коснулся пальцем кончика носа Агнес и сказал:
– Как обычно, без жертв.
Агнес скептически изогнула бровь. Это было бы обидно, не знай Винни наверняка, что только ему одному в этом мире она верила безоговорочно.
Вспученные и местами оборванные, но все такие же броские постеры с рекламой концерта Клода Пэйна, как назло, попадались Винни на каждом шагу. Клод дерзко и завлекающе взирал на него с автобусных остановок, информационных стендов, со стен кирпичных домов, освещенных неоновыми вывесками, и будто насмехался, говоря: «Мы с тобой оба знаем, что это значит». Конечно, Винни знал. Он ускорил шаг, стараясь смотреть прямо перед собой и не думать о том, что случайности неслучайны. Ведь всегда есть шанс, что он что-то не так понял. Что у него профессиональная деформация, из-за которой он видит знаки там, где их нет. Но вселенная уже не шептала, а кричала ему в лицо. Била по щекам, когда он зажмуривался и затыкал уши. Силы для спора с ней у Винни закончились, поэтому, в очередной раз поймав на себе выразительный взгляд Клода, он сорвался на бег. Это единственное, что ему оставалось, – бежать.
Добравшись до бильярдной, Винни немного постоял у крыльца, чтобы отдышаться и еще раз все обдумать. Судя по рассказу Алмы, Джейсон и другие карлитосы вряд ли были настроены дипломатично. Если они и согласятся решить проблему деньгами, то наверняка заломят такую цену, что Винни еще долго придется жить на хлебе и воде. Но ничего, ему не привыкать, как-нибудь протянет. Хуже будет, если не согласятся вовсе. Баллончик с краской мог помочь найти с ними общий язык, но неприятность заключалась в том, что по субботам в бильярдной частенько собиралась целая толпа. Если так окажется и сегодня, то лучше бы обойтись без всяких фокусов, потому что «краски» было совсем мало. Винни тяжело вздохнул. Не считая недавнего удара в челюсть от Тейта, его уже полгода как не избивали, и обнулять это достижение таким глупым образом очень не хотелось. Но не рискнуть было нельзя.