Взбежав на крыльцо, Винни вошел в здание, прошагал по мрачному коридору с гобеленами на стенах и постучал в массивную дверь, за которой слышались расслабляющая музыка и громкие мужские голоса. В ту же секунду голоса резко стихли. Настраиваясь использовать на полную мощь свое умение договариваться, Винни ткнул носком ботинка в дырку на устилавшем коридор ковре. Он и так нервничал, а ожидание и мигающая над головой лампочка заставляли чувствовать себя еще неуютнее. Наконец дверь распахнулась, и Винни от души улыбнулся показавшемуся в проеме карлитосу таких внушительных размеров, что за ним совершенно невозможно было увидеть, что творится в помещении. Великана, кажется, звали Эрл – Винни уже имел с ним дело в прошлом, но в той подворотне было очень темно, и Эрл его, похоже, не запомнил. Слишком много лиц он расквасил за свою богатую событиями жизнь.
– Заблудился? – пробасил Эрл, с любопытством оглядывая незваного гостя.
– Нет, я по адресу, – еще шире заулыбался Винни. – Слышал, мой бритоголовый приятель у вас тут справедливо огребает за свой косяк. Может, мы обсудим, как можно решить этот вопрос ненасильственным путем?
Недобро ухмыльнувшись, Эрл посмотрел себе за спину, и Винни смог наконец оценить обстановку в бильярдной, выглянув из-за его плеча. Обстановка эта была обнадеживающей – в комнате, не считая Эрла, находилось всего пять человек. Двое увлеченно играли в пул и даже не обернулись, чтобы узнать, кто пришел. Еще один, стоя за баром, наливал себе в стакан скотч. Четвертый – его Винни узнал по гипсу и наброшенному на плечи пиджаку – сидел на свободном столе в позе лотоса и задумчиво глядел на Тейта, прикованного наручником к стоящему напротив стулу. Выглядел Тейт паршиво, но не был при смерти, как можно было заключить из описания Агнес – вечно она преувеличивала. Услышав знакомый голос, Тейт покосился на дверь, и его взгляд странно застыл, будто он увидел что-то не поддающееся объяснению.
– Что скажешь, Джейсон? – обратился Эрл к парню в гипсе.
Тот только непонятно махнул рукой, и Эрл снова встал так, что закрыл собой весь обзор.
– Не сегодня, братан. Джейсон еще не остыл. Твой приятель чуть не сломал ему вторую руку.
– Это он, конечно, зря.
– У тебя когда-нибудь были сломаны сразу две руки?
– Нет, но представляю, как это было бы неприятно, – признал Винни.
– Вот именно. Так что давай, вали отсюда. Зайдешь завтра. Если от пацана что-нибудь останется, то поговорим.
Эрл попытался закрыть дверь, но Винни подпер ее ногой.
– Прости, Эрл, ты не оставляешь мне выбора.
– В смысле?
Не дожидаясь, пока бугай применит силу, Винни прыснул ему в лицо из баллончика.
– Какого хрена?! – завопил Эрл.
– Уверен, если ты меня выслушаешь, то… – начал Винни заготовленную речь, но осекся, едва осознал, что произошло.
А произошло то, чего никак не могло быть. Все лицо Эрла окрасилось в ярко-розовый цвет – розовее были только ногти Агнес, когда она впадала в романтическое настроение. Проведя рукой по мясистой щеке, великан ошарашенно уставился на свою ладонь, и Винни смотрел на нее в таком же немом оцепенении. Дело в том, что баллончик с краской вот уже пару лет как перестал быть баллончиком с краской по своей сути. Его содержимое не должно было оставить на Эрле никаких следов. Зарядившись от пространственного разлома, оно стало бесцветным, как духи, и не превратилось бы обратно в краску, если бы только не… И тут перед глазами Винни возникло объясняющее этот казус воспоминание.
– Твою мать, Тейт! – рявкнул он в дверной проем. – Какую часть фразы «на верхнюю полку» ты не понял?!
Если ответ и был, Винни его не услышал. Он отключился через секунду после того, как увидел кулак Эрла, метящий ему в нос.
Тейт и раньше догадывался, что Винни – псих, но теперь поводов сомневаться в этом не осталось. Чтобы притащится в бильярдную одному, в таком виде, вооружившись только баллончиком с краской, нужно было быть человеком как минимум отчаянным. Как максимум – полным кретином, но кретином Тейт Винни не считал. Скорее неисправимым оптимистом, что его одновременно восхищало и бесило. Оба этих чувства вскипели в нем с одинаковой силой, когда Винни, придя в себя, первым делом ободряюще ему подмигнул, а уже потом застонал от боли в носу и осмотрелся. Обнаружив себя привязанным за запястья к стулу – лишних наручников в бильярдной не нашлось, – он как будто даже не расстроился, во всяком случае, лицо его не выдало бурных переживаний по этому поводу. Оказалось, что для человека, не приемлющего насилие, Винни удивительно спокойно реагировал на такого рода ситуации.