На самом деле это совсем не выглядело глупо. Просто Агнес была для Винни важнее, чем он сам, и она относилась к нему так же. Поэтому Винни так винил себя за то, что не посвящал ее в свои планы, а она себя – за разбитый шар. Они оба легко утаивали множество ничего не значащих мелочей только потому, что не хотели друг друга огорчать, но не могли спокойно хранить секрет, если считали, что он равносилен подлости.
– Ты что-то знаешь, Тейт? – спросил Винни, и каждая мышца в теле Тейта напряглась, хотя он ожидал этого вопроса.
– О чем?
– О Пайпер. Может быть, я надумываю. Но ты зачем-то скрыл от меня свой обморок в «Фонотеке». Да, про это мне тоже известно. Рори сегодня звонил. Потом ты зачем-то попросил, чтобы я нашел тебя, если соберусь сваливать из этого мира, хотя мы не то чтобы близкие друзья. А теперь еще и разбил мой шар. Агнес уверена, что ты сделал это ради нее, но я так не думаю. Точнее, думаю, что дело не только в этом. Может быть, я слишком мнительный и эгоцентричный, но я никак не могу избавиться от мысли, что ты просто не хочешь, чтобы я о чем-то узнал. Гадать без толку, так что я решил спросить тебя напрямую.
Винни смотрел на Тейта так настойчиво, будто вознамерился во что бы то ни стало забрать то, что ему принадлежит. Еще один секрет, который не был равносилен подлости, но на который Тейт не имел права.
– Давай я облегчу тебе задачу, – мягко улыбнулся Винни. – Помнишь, я говорил тебе, что вселенная никак не хочет отвечать на мой вопрос? Что я уже все перепробовал, а она будто нарочно продолжает водить меня за нос?
Тейт кивнул.
– Так вот, кажется, я ошибся. Вселенная надо мной не издевалась – проблема во мне. В том, что я ее не слушал. Она-то как раз пыталась помочь и подтолкнуть меня к ответу. Или не столько к ответу, сколько к вопросу – иногда очень сложно понять себя и правильно сформулировать сокровенный вопрос. А это самое главное, понимаешь?
Тейт смотрел, как ветер треплет огненные волосы Винни, и понимал только то, что ему вручают в руки топор и просят совершить казнь.
– Она так откровенно намекала, что даже стыдно вспомнить. – Улыбка Винни стала неловкой. – Только наивный идиот вроде меня мог от этого открещиваться столько времени. Есть за мной такой грешок: я могу не замечать закономерностей, если мне это не выгодно. Хотя каждый раз, когда я возвращался к поискам Пайпер и находил очередную зацепку, все летело к чертям, потому что мне встречались одни беглецы. Мисс Фэй, Клементина, мистер Грошек. Даже Клод Пэйн, чтоб его.
«И ты». Винни мог включить и Тейта в этот список.
– Были еще другие, о ком ты не знаешь. Давно нужно было догадаться, что ответ никто не зажал, просто вопрос был не тот. – Винни тихо засмеялся, хотя в его словах не было ничего смешного. – Сейчас я спрошу тебя кое о чем, Тейт, и ты честно мне ответишь. Скажи, Пайпер… то есть моя мать… короче, она бросила меня?
Он старался изобразить равнодушие, но в последний момент его голос дрогнул. Тейту захотелось застрелиться. Как отвечать на такой вопрос, когда его задает не нагловатый панк, а недолюбленный, отвергнутый родителем ребенок?
– Я не уверен, Винни. То есть… я видел ее только один раз, мы проговорили совсем недолго.
– Расскажи, что помнишь.
Винни опустился на траву и, ссутулившись, устремил взгляд за крыши домов, кажущиеся крохотными и будто напечатанными на странице рекламного буклета. Несколько мучительных секунд Тейт простоял неподвижно. Потом подошел и сел рядом, чувствуя, как огромное пространство, распростершееся перед ним, полное загадок и магии, схлопывается до масштабов одной жестокой банальности. Настолько прозаически страшной, что, в какую форму ее ни облеки, ей совершенно нечего противопоставить и от нее ничем не защититься.
– Точно? – с сомнением спросил Итан.
Тейт не видел его, но узнал голос. Такой гремучий сплав хамских и подхалимских интонаций – редкое явление.
– Зайди и убедись, – безразлично ответила женщина, и Итан ей поверил.
– Ладно, идем, – позвал он еще одного приятеля Бенджи – поджарого хоккеиста-любителя, чьи крученые ободки для волос часто становились предметом насмешек. Все его звали исключительно по фамилии – Спенсер.
Не слишком дотошно, но энергично тот осматривал помещение. Тейт слышал, как он поочередно проверяет кабинки в уборной, отодвигает стулья и гремит вешалками, будто кто-то мог спрятаться за тоненьким плащом единственной посетительницы бара.
– Мы уже весь район объездили, – рявкнул Спенсер, оказавшись где-то очень близко. – Может, Обри соврала, что его видела?
– Зачем ей врать?
– Она ж на него запала. Может, он вообще у нее.
– Да не, тут недалеко заброшки. Думаю, он там.
Тейт стиснул зубы, мысленно проклиная лощеную, насквозь фальшивую Обри, которая, конечно, не захотела бы ему помогать. А вот мстить за невзаимность – вполне. Итан предположил верно. Пока из-за угла не вырулила знакомая машина, проливая на дорогу желтый свет фар, Тейт действительно направлялся к заброшенным зданиям за пустырем, но теперь этот вариант отпадал.