– Возможно, ей просто плохо, – сказал Ричард Саманте, желая смягчить язвительность слов Никки. – Прикосновение смерти, засевшее внутри нас, не только изнуряет, но и страшит. Иногда оно и меня приводит в уныние.
Саманта кивнула:
– Знаю, Лорд Рал. Я чувствовала в вас обоих прикосновение смерти и понимаю, насколько оно ужасно.
Ричарду вспомнилось, в какой ужас пришла Саманта, впервые обнаружив в них прикосновение смерти.
– Думаю, понимаешь.
– Если я или мама можем чем-нибудь помочь, только скажите, хорошо? – немного подумав, попросила девушка.
Ричард повернулся к ней со слабой улыбкой:
– Спасибо, Саманта.
Кивнув, та немного отстала и пошла рядом с матерью.
– Ты слишком добр с ней, – прошептала Никки.
– Есть у меня скверная привычка, – ответил Ричард, – стараться быть добрым с добрыми людьми. А надо бы, как ты, постоянно задевать их чувства – это неизменно приносит хорошие плоды.
Никки слабо улыбнулась:
– Я тебя услышала.
– Может, тебе стоит поговорить с ней, – добавил Ричард.
– С кем?
– С Кэлен.
– Я же сказала, что благоразумнее не ворошить осиное гнездо. – Никки покачала головой. – Ты же видел, как она на меня посмотрела.
– Как?
– Ну, если бы взгляды убивали…
– Чем ты это заслужила?
– Не представляю, – ответила Никки, разводя руками в жесте наивного недоумения. – А чем провинился ты? С тобой она тоже не разговаривает.
Ричард вздохнул:
– Хотелось бы знать.
Не останавливаясь, Никки похлопала его по плечу:
– С ней все будет хорошо, Ричард. Уверена, ей просто нужно обдумать слова прорицательницы, и она не хочет, чтобы ее беспокоили, пока она не поразмыслит как следует.
– Звучит разумно, – сказал Ричард. – Хотелось бы верить.
Никки вздохнула:
– Мне тоже.
Ричард посмотрел в просвет между деревьями на далекие высокие горы цвета вороненой стали, все больше темнеющие. Солнце уже спряталось за неприступными вершинами на западе, а плотные облака ускорили наступление темноты.
Ричард приотстал и подождал командующего Фистера, который прибавил шагу и вскоре догнал его.
– Мать-Исповедница в порядке? – спросил командующий.
Он, как и все прочие, подозревал, что что-то не так, и хотел знать, в чем дело. Кэлен воодушевляла их отряд и поднимала боевой дух воинов. Сейчас все они глядели угрюмо.
Ричард заставил себя улыбнуться:
– Кэлен? С ней все хорошо. Просто наша болезнь весьма изнурительна как физически, так и морально.
– Ах вот как, – ответил Фистер, веселея оттого, что наконец-то узнал разгадку.
Мысли о последствиях разговора с прорицательницей беспокоили командующего, а Ричарда – тем более.
Он указал на очертания гор на западе.
– Солнце уже спряталось за вершины, скоро стемнеет. Надо разбить лагерь.
– Разведчики сообщили, – ответил командующий, кивнув, – что скоро мы выйдем к дороге на Сааведру. Правда, только к утру. За ночь мы много не пройдем.
– Хорошая новость, – одобрил Ричард. – Идти по дороге легче, и завтра мы доберемся до Сааведры. Но сегодня пора уже найти место для лагеря, а не блуждать во тьме.
– Мы уже почти пришли, Лорд Рал. Мне доложили, что чуть дальше есть подходящее место.
– Хорошо, – сказал Ричард. – Отправь пару бойцов, чтобы они начали делать лагерь.
Ударив себя кулаком в грудь, командующий поспешил отдать приказания.
Когда Ричард смотрел на такую знакомую красивую Кэлен с ее водопадом длинных волос, идущую в полном одиночестве, сердце его разрывалось от боли. Он хотел узнать, в чем провинился, отчаянно хотел все исправить и увидеть ее особую улыбку, которую она дарила лишь ему.
Больше всего на свете Ричард ненавидел слезы. После смерти Зедда он насмотрелся их на всю оставшуюся жизнь.
Мысль о случившемся с Зеддом снова вызвала вспышку гнева, смешанного с болью и горечью. Ричард заставил гнев отступить. Сейчас важнее было держаться рядом с Кэлен.
Завидев Ричарда, командующий Фистер поспешил к нему, желая поговорить.
– Все чисто, Лорд Рал. Воины осмотрели местность и никого не нашли. Нет даже следов, что здесь недавно кто-то побывал.
– Скорее всего, потому что перевал тут еще слишком близко, – сказала Никки. – Вы же знаете, как опасны здесь ущелья, не говоря уж о том, что нужно получать у прорицательницы разрешение пройти. Да и особых причин бывать здесь я не вижу.
– Похоже на то, – отозвался Ричард. – Этот черный ход в Сааведру явно почти не используется, иначе люди племени соломы не удивлялись бы путникам.
Командующий кивком выразил согласие.
– И я сомневаюсь, что полулюди смогут пройти там же, где мы.
Ричард посмотрел на воинов. Разложив тюфяки и оставив снаряжение, те разбрелись по усеянной листьями земле среди тонких стволов молодых деревьев, чтобы набрать дров для десятка небольших костров. Древесный дым, медленно плывущий над лагерем, успокаивал его утешительно знакомым ароматом тихих лесов.
Благодаря свету небольших костров ориентироваться не составляло особого труда, и весь подлесок просматривался на значительное расстояние. Земля была не вполне ровной, с небольшими спусками и подъемами, но для лагеря годилась. С правой стороны земля поднималась и вдали переходила в холмы и горы. Эта ночь наконец-то обещала путникам хороший отдых.
