Джейсон распахнул глаза и смотрел на Астона в немом оцепенении. Да, он правда никак не мог решиться на такое, но он хотел — ради Дэниела. И он бы сделал это когда-нибудь потом, но не сейчас, не вот так…
— Открывай рот, — повторил Астон, приспуская бельё и освобождая напряжённый член. — Я покажу тебе твоё место.
Джейсон не шевельнулся. И только когда головка члена ткнулась ему в губы, он разомкнул их. Пенис скользнул по его языку и довольно сильно ударил в заднюю часть нёба. Джейсон, с трудом подавив рвотный рефлекс, инстинктивно попытался отклониться назад, но руки Дэниела схватили его за волосы и притянули назад. Следующие толчки тоже были грубыми, но уже не такими глубокими. Астон крепко держал его за голову и медленно, ритмично насаживал на свой член.
В какой-то момент губы Джейсона плотно сжались — теперь не просто Дэниел трахал его в рот, он сам сосал его член. И это не было неприятно. Он не мог бы сказать, что ему нравится вкус или сами ощущения, его сознание в тот момент почти ничего не регистрировало. В его голове и потом во всём теле рождалось странное чувство, сродни возбуждению, но тоньше, острее, драматичнее, оно было не только физиологическим, но и эмоциональным, умственным, смесью восторга и отчаяния. Каждый нерв, каждая клеточка его тела трепетала, но не столько от физических ощущений, сколько от осознания того факта, что Дэниел берёт его вот так, грубо, властно, почти силой, а он покоряется и принимает его. Он не понимал самого себя… Не понимал, почему он находит удовольствие в этом — в жестокости, в подчинении, в унижении. Видимо, та его часть, которая всегда хотела принадлежать Дэниелу, вела его всё дальше, дальше вниз.
По изменившемуся дыханию и еще по десятку мелких, но так хорошо ему известных признаков он понял, что Дэниел уже близок к финалу. И через несколько секунд и сильных ударов рот его наполнился густой жидкостью, но Дэниел не останавливался и, едва удерживаясь от громких стонов, сделал ещё несколько движений, прежде чем вынул свой член. Только тогда Джейсон смог сглотнуть. Его лицо, шея, голова были словно в огне. Он отсосал Дэниелу и сам испытывал от этого удовлетворение. Он всё ещё не мог этого понять.
Астон провёл пальцем по его лицу, убирая каплю спермы с уголка губ, и внимательным пристальным взглядом осмотрел Джейсона с головы до ног, точно впервые видя. Он покачал головой:
— Господи, какая же ты всё-таки шлюха.
Он поднял Джейсона с пола и бросил на кровать. Тот лежал на спине, не шевелясь и не отводя от Дэниела широко распахнутых глаз, в которых читалось смятение и ожидание. Астон опустил взгляд ниже: тонкая ткань светлых брюк Джейсона отчётливо обрисовывала наступившую эрекцию.
— Я ударил тебя. Только что тебя чуть не стошнило. И после всего… — говоря это, Дэниел начал стягивать с Джейсона брюки.
Тот попытался сопротивляться, но сопротивление было слабым и длилось не более трёх секунд: он сам хотел этого, он так хотел Дэниела, что практически не владел собой и был не в силах думать ни о чём, кроме того, чтобы принадлежать ему снова.
Дэниел снял с него бельё и слегка дотронулся до твёрдого члена. От этого Джейсона словно током ударило: он знал, что сейчас — после более чем двух недель воздержания и так возбудившего его орального секса — может кончить от нескольких прикосновений. Эрекция была настолько сильной, что ему было почти больно, это чувство было просто невыносимым. Но он ждал, позволяя Дэниелу решать, что произойдёт дальше. Он и боялся опять вызвать его гнев, и понимал, что любое его действие разрушит болезненную напряженную атмосферу этой ситуации, в которой было что-то странное, опасное и одновременно притягательное.
Астон развёл ему ноги. Потом он протянул руку к его губам и коротко приказал: «Оближи». Джейсон подчинился. Дэниел ввёл в него два пальца, заставив содрогнуться сразу от боли и от возбуждения. Он не стал по-настоящему готовить его, просто сделал несколько не очень-то нежных движений, а потом приставил свой член к заднему проходу и одним движением проник внутрь. Джейсон застонал, но это не заставило Астона остановиться — он безжалостно двигался внутри, не обращая внимания на искажённое болью лицо Джейсона.
Боль быстро прошла или просто стала незаметной на фоне нарастающего возбуждения, и вскоре Джейсон стонал уже от удовольствия, чувствуя, как любовник двигается внутри него и наполняет его.
— Я люблю твое тело, — сказал вдруг Дэниел. — Мне нравится твоя узкая дырка… Ни в ком другом мне не было так хорошо. И мне нравится, как ты стонешь, когда я тебя трахаю.
— Дэниел, пожалуйста, — попросил Джейсон, внутренне содрогаясь от грубости и жестокости этих слов, но не в силах остановиться. Он всё так же стонал и двигал бёдрами, вжимаясь в Дэниела и глубже принимая в себя его член. Да, здесь он был на своём месте — в постели, под Астоном.
Это его место. Быть всего лишь телом, быть дыркой, в которую Дэниел засовывает член, когда ему того захочется.
— Пожалуйста, — дрожащим голосом повторил он.
