— Чем ты занимался, пока меня не было? — спросил Дэниел.
— Ничем особенным. Занимался — семестр заканчивается. Работал. Разучивал «Вариации Гольдберга».
— Бах? — Дэниел удивлённо поднял бровь. — Ты никогда ничего подобного не играл.
— Да, я люблю слушать такую музыку, но играть… Наверное, мне смелости не хватало, да и умения тоже. Это совсем другой уровень.
— И как? Получается?
— Сложно сказать… Пока я играю только арию и вряд ли продвинусь дальше. Наверное, надо всё-таки позаниматься с преподавателем. У меня получается как-то слишком трагично, а это совсем не такая музыка.
Дэниел внимательно посмотрел на него испытующим взглядом:
— Я никогда не слышал, чтобы ты играл что-нибудь весёлое или лёгкое. Неужели тебе так плохо со мной?
— Нет, как раз с тобой мне хорошо. Но много других вещей, которые… с которыми тяжело сжиться. Музыка мне помогает.
***
Джейсон, хотя учёба особых трудностей ему не доставляла, ждал начала каникул. На летние месяцы он планировал уехать на континент. Он подготовил маршрут и отдал его Эдеру на согласование. Глава службы безопасности скептически просмотрел список, но ничего не сказал, кроме того, что составит своё мнение в ближайшие два дня. Джейсон прекрасно понимал, что Эдер предпочёл бы, чтобы он осел в каком-нибудь одном месте и провёл там всё лето, вместо того, чтобы разъезжать по разным городам. Мало того, что нужно было обеспечить безопасность и сопровождение самого Джейсона, так приходилось ещё и заранее думать о том, как согласовать всё это с расписанием и перемещениями Астона. Джейсон подозревал, что его список урежут раза в четыре, но всё оказалось не так плохо — он сократился всего лишь в два. Эдер настаивал на том, что Джейсон не должен ездить по всей Европе, как кочевник, а должен выбрать какой-нибудь удобный город для более-менее постоянного пребывания и уже оттуда ездить в другие места, которые ему интересны.
Джейсон не планировал прекращать работать: он вполне мог готовить аналитику, не приходя в офис, но Дэниел настоял, чтобы он оставил свободными две недели в начале августа. «Я смогу провести с тобой только очень короткий отпуск, четыре дня или пять, и я не хочу, чтобы ты в это время по полдня сидел за ноутбуком».
Джейсон не прекратил общаться с Филиппом Арембергом. Дэниел этого от него и не требовал: поездку Джейсона с ним в поместье сэра Альберта немного пообсуждали, но очень лениво, вскоре перекинувшись на очередной скандальный развод. Астон согласился, что прерывать общение с ним значило бы, наоборот, навести сплетников на подозрения. Арембергу даже удалось дважды вытащить Джейсона без Дэниела на какие-то мелкие светские мероприятия. А летом Джейсон собирался встретиться с ним в Брюсселе — только в этот раз тщательно продумать все детали и ни в коем случае не останавливаться в доме его родителей.
Филипп закончил учёбу и уже получил несколько хороших предложений от работодателей. И Джейсон слегка жалел, что теперь у него в университете не останется друзей. С однокурсниками у него были хорошие отношения, но дружескими их нельзя было назвать.
Отношения с Дэниелом опять стали почти безоблачными, и Джейсон ловил себя на том, что иногда может провести с ним целый день, ни разу не вспомнив, что не имеет на это никакого права, что Астон изменяет сейчас жене, и вся эта кажущаяся идиллия — ложь и предательство от начала и до конца. Но он научился жить с этим, научился думать о Дэниеле как о своём всеми признанном партнёре. Нельзя сказать, что совесть совсем не мучила его, но он мог теперь закрыть на всё глаза и наслаждаться своим маленьким счастьем. Love is blindness…
Дэниел предлагал ему летом пожить в его загородном доме недалеко от Лозанны: дом когда-то принадлежал его бабке, и он сам в нём останавливался далеко не каждый год, но всё поддерживалось в образцовом порядке. Ещё у Астона было небольшое шато в Нормандии. Но для Джейсона была неприятна мысль, что он будет жить в одном из семейных особняков — это было прерогативой жены, а никак не любовника. Тем более он планировал много путешествовать летом и склонялся к тому, чтобы выбрать для постоянного пребывания какой-нибудь относительно крупный город. В итоге он остановился на Брюсселе. Брент или кто-то ещё из секретарей Астона за несколько дней обо всём договорились, и в распоряжении Джейсона до первых чисел сентября оказалась квартира в десяти минутах ходьбы от Гран-плас.
Оставалось лишь дождаться последнего дня семестра. Первую неделю после его окончания он планировал провести в Лондоне, пока у Дэниела там были дела, а потом, когда Астон отправится с семьей на Ривьеру, уехать в Бельгию.
По приезде в Брюссель его ждал очередной подарок — белоснежный кабриолет «Бентли Континенталь». Джейсон, не имевший привычки звонить Дэниелу без необходимости, тем более, когда он был с семьей, был настолько ошеломлён, что, не помня ничего, схватился за телефон и набрал номер Астона.
— Извини, что беспокою. Ты можешь говорить?
— Да, могу, — ответил Дэниел. — Я ждал твоего звонка примерно в это время.
