Джейсон на мгновение закрыл глаза и покачал головой; его губы приоткрылись, словно он хотел сказать что-то но не мог… и наконец оно прозвучало, с горечью и надрывом:
— Ты до сих пор… всё это время…
Он не закончил фразы, резко отодвинул стул и поднялся на ноги.
— Джейсон, нет! Нет! — Дэниел тоже вскочил из-за стола. — Ты не так всё понял!
Джейсон пересёк кабинет, не оборачиваясь на Дэниела. Астон сделал несколько шагов вслед за ним.
— Джейсон, я люблю только тебя, и ты знаешь это!
Уже взявшись за ручку двери, Джейсон обернулся:
— Да? Тогда почему ты никогда не задумываешься дважды, прежде чем причинить боль
В голосе его звучало такое пронзительное чувство — редкая для Джейсона вещь, — что Астон растерялся и в те несколько секунд, пока Джейсон смотрел на него отчаянным, ждущим каких-то спасительных слов взглядом, не нашёлся, что сказать.
Джейсон повернул ручку и открыл дверь.
— Подожди! Я не отпускал тебя, — приказным тоном попробовал задержать его Астон.
Но тот, бросив на него последний, обвиняющий, ненавидящий взгляд, скрылся в приёмной.
Дэниел в бессильной ярости ударил кулаком по столу. Он злился на самого себя. Он хотел поговорить с Джейсоном ещё раз, объяснить то, что не успел до этого. И что вышло? Стало только хуже. Почему всё так глупо, нелепо получилось? Что ему теперь делать?
***
Джейсон пронёсся через приёмную, вызвав удивлённые взгляды мисс Мецлер и мисс Вернье, и захлопнул дверь в свой кабинет. Слава богу, у Брента сегодня был выходной, и он был тут один.
Он чувствовал себя ужасно — раздавленным, униженным, потерянным. В груди теснилось тяжёлое удушающее чувство, сжимающее всё до боли. Кондиционированный воздух помещения как будто не мог проникнуть в лёгкие. Джейсон ослабил узел галстука и расстегнул пуговицы на воротнике рубашки. Ничего не помогало.
Он задыхался. Кровь в висках стучала гулкими ударами. Голова была словно в огне.
Дэниел… Всё из-за него…
Последние две недели — после того, как Хиршау увёз его из Колоньи — Джейсон ощущал странное, но спасительное онемение чувств. Но Астону, как всегда, удалось расшатать его защиту: она дала трещину, и теперь всё, что накопилось внутри, прорвав плотину, ринулось на свободу.
Он словно вновь переживал то ужасное утро. Единственный человек, которого он любил, которому безоговорочно доверял, предал его, отрёкся от любви к нему. Или её не было никогда, этой любви?.. Не было ничего, кроме желания обладать им, одержимости, подобной той, что владела Кулхаасом.
Почему он чувствует эту боль? Почему не может просто игнорировать Астона? Почему он не может быть равнодушен к мерзавцу, который не заслужил ничего, кроме ненависти и презрения?! Пока он рядом с ним, Дэниел будет вечно терзать его и напоминать о том, что между ними было и никогда уже не вернётся.
Джейсон опёрся рукой о подоконник, не в силах стоять прямо. Он услышал, как дверь открылась, и подумал, что это Астон. Он выпрямился и обернулся. У входа стояла мисс Вернье.
— С вами всё хорошо? — обеспокоенно спросила она.
Джейсон видел её, слышал, но не мог сообразить, что ей нужно от него. Ему было так плохо, так невыносимо плохо… Тоска и безысходность — всё, что он мог чувствовать сейчас.
Взгляд мисс Вернье остановился на расстёгнутом воротнике и изменился, став уже не обеспокоенным, а испуганным. Джейсон понял, что она заметила до сих пор не сошедшие синяки, тёмными синевато-бурыми пятнами покрывавшие его шею.
— Это он сделал? — растерянно спросила она, зная ответ, но не веря.
Его потухшие измученные глаза ответили на этот вопрос лучше всяких слов.
Через секунду Джейсон опомнился и принял свой обычный холодный и уверенный вид.
— У вас наверняка много важных дел, мисс Вернье, займитесь ими, — сказал он. — Мне вы ничем не можете помочь.
Глава 52
Астон потребовал, чтобы Джейсон вернулся в его дом в Белгравии. Когда Дэниел был дома, он должен был завтракать и ужинать вместе с ним. Но если Астон надеялся восстановить прежний ход вещей, то он сильно ошибся: Джейсон делал всё, что в его силах, чтобы отравить бывшему любовнику существование. Он никогда не заговаривал с ним, не смотрел на него, на вопросы отвечал односложно и ледяным тоном и мгновенно покидал комнату, если Дэниел туда входил, почти ничего не ел за столом в его присутствии — словом, вёл себя так, будто его заперли в одной клетке с отвратительным монстром.
Дэниел старательно делал вид, что его всё устраивает и он ни капли не расстроен.
Джейсон стал снова заниматься музыкой с преподавателем, посещая занятия практически каждый день. Это позволяло сократить пребывание в одном доме с Астоном на несколько часов. Он возвращался с занятий уже ближе к восьми вечера, вместе с Дэниелом ужинал и снова от него где-нибудь прятался. Всё своё свободное время дома он проводил за книгами или за роялем.
