Дверь в комнату охраны была широко открыта. Я бы прошёл мимо, не заглянув туда, если бы не запах. Никогда не жаловался на обоняние, а после ночёвки на свежем воздухе оно ещё обострилось. Этот запах узнает любой хирург. Запах крови.
Я остановился. Осторожно заглянул в комнату. Эвита лежала на кровати поверх одеяла. Комбинезон она не снимала, только разулась. Ступни у неё были маленькие, лодыжки узкие, как и запястья. Мизинец на левой ноге заклеен пластырем. Она не спала. Невозможно спать в такой позе: вытянувшись навзничь и свесив голову так низко, что пучок каштановых волос касается пола. Горло девушке перерезали профессионально, глубоко, до самого позвоночника. Кровь лилась вверх по шее, по щекам и подбородку, вытекала изо рта, расползлась большой липкой лужей возле кровати. Кровь ещё была жидкая, не свернулась. Всё произошло считанные минуты назад.
Оружие девушки не тронули. Осторожно, стараясь не шуметь, я опустил на пол свою ношу, взял винтовку. Прислушался. Верхние ступени лестницы заскрипели, — кто-то спускался со второго этажа. Кто-то весьма грузный, судя по громкому скрипу. Или он нёс тяжесть. Я притаился за косяком двери, позволяя пройти мимо. Потом выступил в коридор, направил ствол ему в спину.
Второе моё предположение подтвердилось: человек нёс, перекинув через плечо, Женю Паншину. Тело женщины было обнажено, — она так ничего и не надела на себя, когда ушла от меня спать. Русые кудряшки подскакивали при каждом шаге, руки безвольно болтались. Человек казался знакомым и незнакомым одновременно.
— Стой! — скомандовал я. — Положи её. И обернись. Медленно!
Матеус замер. Начал поворачиваться.
— А вот и наш док. Где же ты прятался? Не в постели малолетней террористки, во всяком случае.
— Я сказал — положи Евгению! Что ты с ней сделал?
— Доктор Паншина умерла. Синдром Лессера-Бжицкого, вакцина не подействовала, ты сам это говорил, док.
— Врёшь! Вчера вечером она была здорова.
— Стопроцентную точность гарантируют только клинические анализы, — губы Матеуса скривились в усмешке. — Но у Паншиной действительно был Лессер-Бжицкий. Новая его разновидность, вирусная.
Он не стал опускать женщину на пол, лишь убрал руку, которой её придерживал, и повёл плечом, позволяя соскользнуть. Тело глухо ударилось боком о доски, перевалилось на спину. Вероятно, Матеус думал, что я брошусь к подруге, позволю себя обезоружить. В таком случае, он просчитался. Мне не требовалось проверять пульс, чтобы удостовериться в смерти Паншиной. Хирургу достаточно увидеть, как вывернута голова человека, чтобы понять, что у того сломана шея.
— Ты её убил! Ты убил Эвиту. Перона тоже? И Скарамуша?
— Да, — он и не думал отрицать. — Во-первых, они и так были обречены. Во-вторых, и главных, их смерть необходима, чтобы предотвратить большую войну. Я спасаю мир, док, а это требует жертв. Так что опусти винтовку и не мешай мне делать мою работу.
Не только в походке его, но и в лице, в голосе, в манере держаться нечто неуловимо изменилось. Он словно надел маску. Или наоборот, снял? Что я о нём знаю, кто он такой на самом деле? Матеус возглавлял последние три гуманитарные миссии на остров, и я решил, что он мелкий функционер Красного Креста. Не задумывался, что цели и руководители у него могут быть совсем иные.
— Не стоит говорить многозначительными намёками, если хочешь жить, Матеус или кто ты там такой. Рассказывай всё. Ты упомянул вирус. Тот самый, что искала служба безопасности повстанцев?
Он осклабился.
— Док хочет слышать правду? Что ж, пожалуйста. Ваш говенный остров превратился в детонатор новой галактической войны. Любая попытка вскрыть нарыв, — хоть с нашей стороны, хоть со стороны Империи, — неминуемо приведёт к взрыву. Нужна третья сила, нейтральная. В идеале — стихийное бедствие. Или смертельная эпидемия. Показательно-смертельная, не оставляющая надежды выжить. Синдром «снегирей», точнее ваша приобретённая в младенчестве иммунность к Лессеру-Бжицкому, — просто подарок, её так легко использовать в качестве «маячка», указывающего вирусу, кого убивать, а кого нет.
— Значит, разведка Империи не ошиблась! Ты притащил вирус на остров, прикрываясь Красным Крестом…
— Не я — она, — Матеус кивнул на тело Паншиной. — Нормальных людей вирус не поражает, единственный способ заразиться для нас — через инъекцию вакцины. В этом случае сбитый с толку вирус начинает усиленно размножаться, превращая хозяина в идеального первичного носителя. Но, увы, к тому времени, когда вирус станет полностью вирулентным, наша иммунная система создаст антитела и эффектно его уничтожит. Если её вовремя не остановить, конечно. Вирус неустойчив к высоким температурам, гибнет под прямыми солнечными лучами, зато прекрасно чувствует себя в прохладных жидкостях, в озёрной воде, например. Но лучшее хранилище для него — трупы!
Он уже не скрывал улыбки, разглядывал меня без страха, точно это не я держал его под прицелом, а наоборот. И каждая его фраза всё явственнее обнажала чудовищный план.
— Это озеро связано с системой водоснабжения городов долины… ты хотел заразить воду в нём!