Но, говоря все это, справедливо вспомнить и о второй стороне дела: поездки на стройки, жизнь в строительных, в рабочих коллективах, знание происходящего и участие в нем — именно все это и вырабатывало тот тип писателя-гражданина, писателя, ощущающего самого себя частицей народа, а свое писательское дело — частицей народного дела; трудящиеся люди действительно могли сказать и говорили: это наш, советский писатель. Не просто писатель, а именно наш. Эпитет, может быть, самый важный и самый дорогой для человека, который видит свое главное счастье в том, чтобы быть нужным людям. Итак, во-первых, нынешняя дружба большого многонационального писательского коллектива, группирующегося вокруг журнала «Дружба народов», с коллективом строителей Нурека — это плодотворное продолжение уже давно начавших складываться в нашем обществе традиций.
Во-вторых, это и сегодняшний день строительства, и сегодняшний день нашей литературы.
Животворность традиций проверяется настоящим, проверяется реальностью их существования и развития в нынешней, сегодняшней жизни общества.
Слово «Нурек» стало в нашей литературе понятием обобщенным. За этим словом возникает не только представление об одной из величайших строек вчерашнего, сегодняшнего и завтрашнего дня нашей страны, но оно постепенно все более воспринимается как символ связей литературы с жизнью, как символ взаимной заинтересованности рабочего читателя в судьбах литературы и литераторов — в судьбах огромного разноплеменного коллектива, который, осуществляя труднейшее и сложнейшее строительство, находит время для того, чтобы читать, знать литературу, а в иных случаях и говорить о ней свое веское слово.
Нурек сегодня — это не только поездка писателей на строительство, не только опубликованные на страницах журналов и газет корреспонденции, написанные с должным пониманием нужд и забот стройки, не только рабочие премии книгам писателей, но еще и уникальная — многотысячная, если не ошибаюсь, свыше семи тысяч томов! — библиотека Нурека, библиотека, которой не мог и не сможет иметь ни один самый преданный любитель книги, библиотека с автографами нескольких тысяч деятелей советской литературы и — шире говоря — культуры, с автографами, в которых выражено и уважение к многотысячному коллективу Нурека, и понимание всей значимости той работы, которую совершает этот коллектив.
И, наконец, в-третьих, Нурек — это не только прошлое и настоящее, но и будущее. Дело, уже давно начатое, бурно развертывающееся и всем пафосом совершаемого уже сегодня устремленное в завтрашний день, в грядущее, дело, связанное с научным предвидением и с революционной романтикой, и с удовлетворением все возрастающих потребностей нашего общества. Вот что такое Нурек — вчера, сегодня и завтра — в моем представлении, в представлении одного из множества советских литераторов, связанных с великой нурекской стройкой многими нитями общего для всех нас дела.
Константин Симонов».
Впрочем, все это, конечно, Симонов сегодня.
А Симонов вчера?
Для меня и для людей моего поколения?
Не знаю, как другие, но если я запомнил на всю жизнь строфы и строки поэта, то он навсегда остается для меня настоящим:
Это — с детских довоенных лет.
И еще помню с той поры:
