Но Моргана уже орала песню что было сил и ничего не слышала. Какое-то время Анжелика пялилась на подругу в замешательстве: такой она ее раньше никогда не видела. Моргана размахивала руками посреди идеально прибранной комнаты и во весь голос пела. На лице Анжелики стала расцветать улыбка: сначала робкая, как первый лучик солнца после долгих месяцев дождей, потом все шире и шире, пока она не озарила каждый уголок этой маленькой комнатки под крышей.
– Согласна, вступаю в твою секту разгневанных.
– Разочарованных, Анжелика, а не разгневанных! – перекрикивала музыку Моргана.
– Разочарованных, – еще громче вторила ей Анжелика, забираясь на письменный стол. – Мы разочарованные!
Моргана бросила подруге щетку для волос, Анжелика поймала ее на лету, поднесла к губам, словно микрофон, и стала подпевать, закрыв глаза и вытянув вверх руку со сжатым кулаком, как будто выступает на сцене:
Анжелика шла вдоль берега, впереди показался родительский ресторан. Она закрыла его на две недели в связи со смертью матери. Летом в заведении всегда было многолюдно, здесь вкусно готовили – Интернет был полон превосходных отзывов, но в остальное время, несмотря на нескольких завсегдатаев, оно прибыли не приносило. Вдобавок приходилось конкурировать с ресторанами Леруа, чей менеджмент был гораздо эффективнее, а Мари-Клер Куртен никогда не соглашалась поднимать цены – считала, что нельзя заставлять местных жителей круглый год платить непомерные суммы, которые могли себе позволить заезжие туристы в сезон отпусков. Под вывеской с облупившейся краской – надо бы ее обновить – Анжелика заметила две фигуры и арендованный автомобиль рядом с ними. Она пригляделась.
– А у нас гости, Оби-Ван, – тихо проговорила она.
По стройному силуэту и нетерпеливым движениям Анжелика легко узнала сестру, хотя та уже много лет непонятно почему с ней не общалась.
– Привет, – сказала, приближаясь к гостям, Анжелика.
– Привет, – ответила Фанни и наклонилась к Оби-Вану, одарив его куда более искренней улыбкой, чем сестру. – Хеллоу, дружок!
Оби-Ван, этот предатель, с удовольствием позволил почесать себя за ушками и даже радостно лизнул Фанни.
Анжелика кивком поприветствовала стоящую рядом с Фанни девочку и с интересом ее оглядела. Она сразу почувствовала к ней симпатию. Не из-за псевдобунтарского парижского стиля одежды. Будь она настоящей анархисткой – не стала бы покупать куртку с черепом от
– Привет, я Анжелика.
– Меня зовут Лилу, я падчерица Фанни.
Так вот почему они такие разные. Анжелика удивилась. Связать жизнь с разведенным мужчиной, к тому же обремененным детьми, – это было не похоже на Фанни. Теперь она, кажется, начала припоминать, что слышала от матери о существовании Лилу. Впрочем, кто знает, какой теперь стала Фанни?
– Ты толком ничего не объяснила про похороны, поэтому я решила повидаться с тобой. Можно войти?
Вместо ответа Анжелика достала ключ из-под цветочного горшка, стоявшего на подоконнике. Она привыкла хранить его там, потому что Мия постоянно забывала свои ключи. Анжелика открыла дверь, ведущую на второй этаж. После отъезда Мии, а теперь еще и после смерти матери квартира над рестораном казалась ей слишком пустой. Фанни сняла куртку, разулась и аккуратно поставила обувь под вешалкой, как они делали в детстве, чтобы не схлопотать оплеух из-за того, что натащили в дом песка на кроссовках. Ее лицо с правильными чертами обрамляли прямые осветленные волосы. Джинсы и розовый кашемировый джемпер выгодно подчеркивали фигуру. Фанни сразу направилась в кухню.
– Можно я сделаю кофе?
– Будь как дома.
Прозвучало весьма иронично, поскольку Фанни и так была дома. Анжелика подумала, не затем ли приехала сестра, чтобы продать ей свою долю квартиры и ресторана. Ведь денег на это Анжелике взять было совершенно неоткуда. Фанни остановилась на пороге кухни, не узнавая мебель с пластиковыми фасадами, которая в их детстве была коричневой.
– Мия все перекрасила два года назад, – объяснила Анжелика.
– Как у нее дела? Она будет на похоронах?
– Она учится на первом курсе медицинского в Лилле. Скоро приедет.
– А кто такая Мия? – поинтересовалась Лилу.
– Получается, твоя кузина, – ответила Анжелика.
Фанни кивнула, скользнула взглядом по гарнитуру нежно-голубого цвета, по белым стенам, надеясь увидеть под краской следы обоев семидесятых годов, коричневых с геометрическим рисунком, которые они ненавидели в детстве. Она совершенно не ожидала таких изменений.
– А вы… поменяли еще что-нибудь?
Анжелика достала три чашки.
– Иди посмотри, если хочешь.
