Анжелика пожала плечами, в ее взгляде промелькнула грусть.
– Кое-кто однажды мне об этом рассказал.
В тот день Жасмин больше молчала. Она смаковала кисловатую апельсиновую мякоть из бутылочки, которую предварительно встряхнула, как рекомендовали в рекламе. Она с восхищением слушала разговоры Морганы и Анжелики обо всем и ни о чем, смотрела, как они ходили колесом среди надгробий и забирались на могильные обелиски.
До этого дня Жасмин и не думала, что можно ходить колесом на кладбищах и громко возмущаться, когда тебя несправедливо наказывают. Не представляла, что женщина может решиться переплыть Ла-Манш – вот так проснуться однажды и попытаться побить рекорд – и что необязательно молчать и знать свое место. Девочки расстались, когда начало смеркаться, условившись встретиться завтра в полдень в школьной столовой. Некоторые знакомства словно распахивают перед тобой двери: в тот вечер Жасмин объявила родителям, что намерена записаться на математическую олимпиаду.
Похороны прошли без неожиданностей. Фанни вернулась обессиленной и прямиком отправилась в постель. Следующим утром ей позвонила Катрин. Начальница поинтересовалась, как продвигается работа над материалом о Саре Леруа, и снова предложила прислать фотографа или видеооператора ей в помощь. Фанни отказалась и пообещала вскоре прислать первые наброски. Когда Лилу вышла к завтраку, Фанни чуть не упала со стула от неожиданности. Лилу сменила свой бесформенный спортивный костюм на темно-синюю юбку в складку, белую блузку и джинсовую куртку. Никакого макияжа. Свои вечно растрепанные волосы, которые обычно выглядели, будто только что побывали под реактивным двигателем, она собрала в идеально приглаженный хвост, и даже розовые пряди теперь выглядели прилично.
– Что думаешь о моем рабочем прикиде?
– Я с трудом тебя узнала. Откуда все это?
– Мама меня учила, что на всякий случай в чемодан обязательно надо класть нарядную одежду. Тебе должен нравиться этот образ скромняги-отличницы.
Фанни пожала плечами и, нахмурив брови, оглядела падчерицу:
– Странно видеть тебя такой.
– Все нормально. Управляющая гостиницей дала мне велосипед, поеду прогуляюсь.
– Это куда еще?
– Недалеко, не волнуйся.
– Ты не можешь уехать без завтрака, это самый важный прием пищи.
– Я не голодна, – бросила Лилу и вышла из гостиницы, лишив мачеху возможности что-либо ответить.
Фанни взглянула в окно и увидела, как падчерица седлает позаимствованный велосипед. Вид девочки, уезжающей вдаль по велосипедной дорожке с собранными в хвост волосами, что раскачивались маятником в такт движению, с рюкзачком на спине, обвешанным нелепыми брелоками, вдруг напомнил ей Анжелику и Сару, которые вместе крутили педали зимой и летом, а ветер разносил их смех, переплетавшийся с криками чаек. Она восхищалась дружбой своей младшей сестры с Сарой Леруа. Мать, конечно, не бросила Фанни и Анжелику, как их отец, но никогда не баловала дочерей нежностью и вниманием, в которых они так нуждались. При этом Фанни, когда уезжала учиться, не переживала, что доставит Анжелике страдания, ведь у сестры была Сара. Видно было, что подруги неразлучны и им так весело вместе. Они постоянно хохотали по всяким пустякам, над странными шутками, понятными только им одним. Они придумывали себе какие-то неимоверные занятия, в которых Фанни не видела смысла: пойти в бассейн одинаково одетыми, шесть раз посмотреть «Титаник» в кино, поиграть в радиопередачу с ведущим в образе белого медведя, строить рожицы перед объективом в фотобудке, пройти всю тропинку от школы до дома, рыча, выпучив глаза и вытянув вперед руки, как зомби в клипе «Триллер» Майкла Джексона… Фанни не догадывалась и о четверти того, что могли выдумать эти девчонки, и, конечно, злилась, когда непрекращающийся за стеной хохот мешал ей готовиться к экзамену. «Какие вы еще дети», – говорила она, закатывала глаза и грозилась выставить разбушевавшуюся парочку на улицу. И все же Фанни ловила себя на мысли, что ей нравится, когда квартира наполняется бурным весельем, которого ужасно не хватало их семье. Вернувшись домой на летние каникулы после первого курса университета, Фанни не обнаружила в комнате Анжелики снимков из фотобудки, плаката с Робби Уильямсом и билетов из кинотеатра, которыми раньше была завешана стена. Лишь дырочки от канцелярских кнопок и прямоугольники с невыцветшим рисунком на обоях остались от прекрасной дружбы, свидетелем которой довелось стать Фанни и которой более не существовало.
