Селеста вздыхает и тянет меня ближе, пока наши лбы не соприкасаются, дыхание тяжелое, смешанное.
— Ты любишь, — шепчет она. — Ты все еще любишь меня. И этого мне достаточно.
Глава 85
Мы с Зейном молчим, заходя в дом бабушки Анны на ужин, и впервые за долгие годы эта тишина кажется неуютной. Последние пару дней были тяжелыми, и я не знаю, как себя вести. Было бы проще, если бы Зейн злился — с этим я хотя бы умею справляться. Но я даже не могу точно описать его нынешнее состояние. Смесь боли, разочарования и тихой тоски. Он смотрит на меня так, будто видит только то, кем мы могли бы стать, и что бы я ни делала, мне никогда не заслужить его прощения. Он делает меня той женщиной, которую он больше не хочет, потому что я никогда не смогу сравниться с той, которую он любил.
Зейн кладет ладонь мне на поясницу, ведя сквозь комнаты бабушкиного дома, и я непроизвольно прижимаюсь к нему чуть ближе, впитывая его прикосновение. Единственные моменты, когда я чувствую, что мы все еще связаны, — это ночи, когда он ложится в кровать, а я обхватываю его талию, утыкаясь лицом в его спину. Каждую ночь он поворачивается ко мне и берет в свои объятия, будто тоже скучает. Каждый его поцелуй раздувает слабый огонек моей надежды. И когда он берет меня — медленно, глубоко, — я цепляюсь за это, несмотря ни на что.
Когда мы входим в столовую, его братья и сестры поднимают на нас глаза, и я, как и каждую неделю, натягиваю улыбку. К моему удивлению, Сиерра и Рейвен отвечают мне тем же, их взгляды мягче, чем обычно, более приветливы. Вся остальная семья тоже выглядит спокойной. В их глазах нет ни настороженности, ни враждебности.
Может, они просто привыкли к моему присутствию, а может, Фэй за последние недели сумела сломить их своим упорством. Она настоящая находка, без сомнения, самая добрая в семье. Никто не может ей отказать, и я тоже попала под ее чары.
— Привет, Селеста, — радостно улыбается она, ее голубые глаза сияют. — Скажи, ты уже дочитала ту книгу, что я тебе дала? Мне нужен кто-то, с кем можно обсудить, а Рейвен и Сиерра читают слишком медленно. Даже не говори мне про Вэл — она вообще отказывается начинать, пока не выйдет аудиоверсия!
Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но у меня не выходит. Мне еще никогда не было так больно и одиноко. Находиться среди людей, которых я люблю, но которые не хотят меня здесь, — это разрывает меня изнутри.
— Я еще не успела начать, — тихо признаюсь я. — Прости, Фэй, я скоро прочитаю.
Она внимательно смотрит на меня, но я поспешно опускаю взгляд на свою тарелку, чувствуя, как в груди что-то сжимается.
— Ничего страшного! Как у тебя с работой? Ты в последнее время так занята.
Я дрожащей рукой тянусь к бокалу вина, пытаясь успокоить дыхание. Без всякой причины на меня накатывают слезы. Я не знаю, что именно в этом вечере делает все настолько болезненным, но потеря ощущается сильнее, чем когда-либо. Это обычный семейный ужин, как и любой другой, но мне кажется, будто я медленно тону.
— Все в порядке, — выдыхаю я, едва слышно. — Слышала, твой последний концерт был потрясающим. Я так тобой горжусь. Постараюсь прийти на следующий… Просто билеты разлетаются мгновенно.
Фэй кивает и начинает говорить мне, что мне не нужен билет, и что мне просто нужно сообщить команде консьержей Виндзор, что я хочу пойти, явно не зная, что Зейн никогда не давал мне к этому доступа. Я видела черные банковские карты Виндзор у всех остальных девушек, а также водителей, прикрепленных к ним, и их собственные команды безопасности. Это не то, что мне вообще нужно, но больно знать, что Зейн делает все возможное, чтобы помешать мне слишком интегрироваться в его жизнь. Есть вещи, которые он от меня скрывает, и мы оба знаем почему — некоторые вещи не предназначены для меня, он приберег их для той, что придет после.
Я залпом выпиваю вино и ставлю бокал, мой взгляд останавливается на моем простом обручальном кольце. Я не сомневаюсь, что это не то кольцо, которое Зейн подарит женщине, которую он действительно хочет видеть своей женой — он бы захотел значимый дизайн, что-то уникальное, что понимала бы только его жена, скрытое послание. Это странная мысль, но я не могу ее отогнать. Все больше и больше я начинаю понимать, почему он попросил о полном разрыве, когда закончится наш контрактный срок. Слишком много истории, слишком много незаживших ран, и как бы мы ни старались, это никогда не изменится. Как она, вероятно, и хотела, Лили всегда будет стоять между нами.
— Мы тоже пойдем, — говорит Сиерра, обмениваясь взглядами с Рейвен и Вэл. — Почему бы нам не сходить вместе, Селеста?
Я резко поднимаю голову, недоверчиво вглядываясь в Сиерру. Мне не кажется?
— Это… было бы здорово, — шепчу я, и сердце болезненно сжимается.
Я так по ней скучаю. Но я знаю — как бы ни хотелось, все уже никогда не будет по-прежнему. Есть вещи, которые нельзя исправить, и, похоже, я наконец начинаю это принимать.
— Давай в следующем месяце, — ее голос мягкий, осторожный.
