Когда я смотрю в его глаза, я вижу в них что-то знакомое, что-то, чего раньше не замечала. Когда он прикасается ко мне, в этом нет ни капли фальши. Я не могу не интересоваться им. Не могу не надеяться, что он изменился.
Я вздыхаю и тянусь к карману. Только когда на языке ощущается привкус ментола, я осознаю, что сделала. Опускаю взгляд на пачку мятных конфет, пораженная тем, как тело мгновенно откликается на воспоминание о том, как Зейн когда-то сунул мне в рот точно такую же. Мое лицо заливает жар, по телу разливается желание, смешанное с тоской, которой я прежде никогда не испытывала.
Меня накрывает сожаление и желание броситься к нему, чтобы все объяснить.
Зейн Виндзор всегда был моей слабостью. И теперь, когда мы взрослые, это стало еще большей правдой. Я всегда любила ненавидеть его… но, возможно, за всем этим всегда скрывалось нечто большее.
— Селеста.
Я моргаю, возвращаясь в реальность, и вижу, что Лили смотрит на меня, нахмурившись. Она делает шаг вперед и бережно убирает прядь волос с моего лица, вглядываясь в мои глаза.
— Этот дом — это буквально твоя мечта. Мы словно шагнули в картинку с твоего мудборда. А ты даже не рада.
Я кладу руку ей на предплечье и качаю головой.
— Этот дом действительно идеален, правда? Кажется, это он, — тихо говорю я.
Она улыбается и кивает.
— Думаю, да.
Я отвечаю ей улыбкой, в животе начинает порхать легкое волнение. Она права. Этот дом не просто идеален, я действительно могу представить себя живущей здесь.
— Думаю, я его куплю, — шепчу я, боясь сказать это вслух.
После возвращения из колледжа жизнь в доме родителей была тяжелой. Я с нетерпением жду, когда смогу наконец вырваться. Одна мысль о том, что у меня появится настоящее личное пространство, будоражит меня.
Лили кивает и, порывшись в сумке, вытаскивает бутылку шампанского.
— Я знала. Заподозрила, что это «тот самый дом», когда ты попросила меня посмотреть его снова. А потом убедилась окончательно, когда увидела твой маникюр. Это ведь тот лак, что я подарила тебе месяц назад, да?
Я удивленно смотрю на свои ногти, покрытые серо-зеленым лаком. Я даже не заметила, что выбрала его.
—
Она купила его специально для того дня, когда я найду дом мечты и смогу наконец собрать чемоданы и съехать от родителей.
— Я его покупаю.
Лили достает из сумки пластиковые бокалы для шампанского и ловко вынимает пробку. Мы обе чуть подпрыгиваем, когда она с хлопком вылетает, а затем заливаемся смехом. Она протягивает мне бокал и поднимает свой.
— За новое начало и за уютный дом.
Уютный дом. Я знаю, как много для нее значат эти слова — это то, что она потеряла и так и не смогла вернуть.
— За уютный дом, — тихо повторяю я. — Ты же понимаешь, что это будет и твой дом тоже? Ты всегда здесь желанная гостья.
Она кивает и оглядывается вокруг.
— Ты для меня всегда будешь домом, Селеста. Где бы мы ни были. Ты знаешь это, да?
Я киваю, замечая скрытую тревогу в ее глазах. Лили терпеть не может, когда я ее отталкиваю, но чем сильнее я о чем-то беспокоюсь, тем сложнее мне об этом говорить. Она давно привыкла, что я делюсь своими переживаниями только тогда, когда сама готова, но она всегда чувствует, когда что-то не так. И я знаю, что ей больно, когда я не посвящаю ее в свои мысли.
Что бы она сказала, если бы я рассказала ей про Зейна? Каждый раз, когда я пытаюсь, у меня пересыхает в горле. Я и сама до конца не разобралась в своих чувствах к нему, и хоть я знаю, что Лили никогда бы меня не осудила, я боюсь. Он травил меня годами, и какая-то часть меня испытывает стыд за то, что теперь… даже не знаю, как это назвать.
— Селеста?
Я моргаю, выныривая из мыслей, и тяжело вздыхаю, осознавая, что снова провалилась в себя.
— Прости, Лил, — бормочу, чувствуя себя опустошенной.
— Что с тобой? — мягко спрашивает она. — Ты уже несколько недель какая-то отстраненная, молчаливая. Для тебя это не в новинку, конечно, и я знаю, что ты мне в итоге все расскажешь, но… ты меня волнуешь. В чем дело? Дело в работе? Или… ты злишься на меня из-за того, что я устроилась в Windsor Hotels? С тех пор как я там работаю, мы почти не разговариваем…
Я заглядываю в глаза своей лучшей подруге и набираю в грудь побольше воздуха, пытаясь собраться с духом.
— Лили, — шепчу я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я поцеловала Зейна Виндзора… и с тех пор не могу выкинуть его из головы.
Глава 18
Я странно нервничаю, когда паркуюсь у незнакомого дома, куда меня позвала Селеста. Когда я понял, что она никогда по-настоящему не даст мне шанса, я поклялся оставить ее в прошлом и попытался двигаться дальше. Но стоило ей только позвонить — и вот я здесь. Если она когда-нибудь осознает, какую власть имеет надо мной, мне конец.
Я тяжело вздыхаю и беру с пассажирского сиденья букет лилий «Старгейзер», который привез для нее. Я сам их вырастил, потому что думал, что ей понравится их запах, но не думал, что когда-нибудь смогу их ей подарить.
