— А мне ты куда больше нравишься, когда твой злобный рот занят другим делом.
Ее глаза сверкают, и она медленно проводит языком вниз, мучительно дразня меня. Я сжимаю ее затылок, мои низкие стоны говорят сами за себя — она уже сводит меня с ума.
— Ты хочешь меня, да? — ее голос — тихий яд, ее дыхание щекочет мой член.
Я сильнее сжимаю ее шею и толкаю бедрами вперед, прижимаясь к ее губам.
— Заткнись нахрен и соси своему мужу, Селеста. Мы оба знаем, что ты этого хочешь.
Я поддаюсь еще сильнее, отчаянно жаждая ее, и в ее глазах вспыхивает что-то новое. Она открывает рот, позволяя мне скользнуть внутрь ее жаркого, влажного рта, и я стону, когда она плотно сжимает меня губами, ее язык исследует каждую чувствительную грань, словно она помнит все так же, как и я.
— Бля… — глухо вырывается у меня, когда она берет меня глубже.
Мои пальцы скользят вверх по ее затылку, впиваясь в ее волосы. Я держу ее в этом положении, прежде чем отступить, только для того чтобы снова вонзиться в ее рот глубже, трахая ее лицо, пока она смотрит на меня снизу вверх — в этом потрясающем свадебном платье.
— Ты чертовски хороша в этом, миссис Виндзор.
Она стонет, поднимая на меня взгляд, и в ее глазах мелькает что-то очень похожее на собственничество. Я усмехаюсь — отлично знаю, что ее язык такой чувствительный, что это сведет ее с ума.
— Посмотри, как ты сосешь своему мужу, Селеста, — мурлычу я, оттягиваясь почти до самого края, а затем медленно погружаюсь обратно, скользя глубже, прямо в ее горло — осторожно, с явным намерением. Она принимает меня так же, как раньше, сглатывая вокруг меня с неподдельной жадностью в глазах.
— Ты у меня такая хорошая девочка, да?
Она сосет сильнее, ее стоны отдаются вибрацией, сводя меня с ума. Я мог бы кончить уже сейчас, и она это знает. Ей нравится, что я в ее власти.
— Иди сюда, — шепчу я, выскальзывая из ее рта и делая шаг назад.
Из ее губ срывается недовольный всхлип, и она выглядит до безумия сексуальной с этим умоляющим взглядом.
Я протягиваю ей руку. Она выглядит так, будто готова ослушаться — просто из упрямства, но все же поднимается на ноги, оказываясь передо мной, с вызовом глядя мне в глаза. Иногда мне кажется, что я ее совсем не знаю. Но сейчас, в этот момент? Она для меня открытая книга. Моя жена злится на то, что хочет меня. Сгорает от желания, но не может заставить себя попросить.
Ее дыхание сбито, взгляд прикован к моему, когда я за спину срываю с нее платье, разметав по комнате пуговицы. Ткань оседает к ее ногам, обнажая глубокого синего цвета кружевное белье и самые чертовски сексуальные подвязки, которые я когда-либо видел.
Несколько секунд я просто смотрю на нее.
— Я думал, тебе плевать на традиции? — мой голос хриплый от желания.
В ее глазах мелькает тень чего-то неуловимого, но она лишь распрямляет плечи, подпитываясь моим взглядом.
— Да. Для кого попало. Я купила это не для тебя.
Я осознаю смысл ее слов не сразу. Но когда до меня доходит, что это было предназначено не для меня, жгучая боль пронзает грудь. Мысль о том, что Клифтона мог видеть ее в этом, что она могла принимать его так, как только что приняла меня… это убивает меня нахрен. Мои пальцы сжимаются, когда я резко хватаю ее за плечи и разворачиваю, не желая показывать, что внутри меня сейчас рвет на части.
— На колени, — резко бросаю я, толкая ее вперед.
Она оступается, издавая удивленный звук, но подчиняется, ее глаза вспыхивают триумфом, когда она с вызовом оглядывается через плечо. Ее задница взмывает вверх, выставленная для меня. Сколько раз я умолял ее позволить мне взять ее так? Она прекрасно знает, что делает. Я грубо сжимаю ее бедра, разминая ладонями упругую плоть, мои пальцы цепляются за край ее промокших трусиков.
Она стонет, когда я отодвигаю ткань в сторону.
— Как ты думаешь, что бы сказал Клифтон, если бы увидел тебя вот так, а?
Я обмакиваю пальцы в ее влажности, резко обводя ими ее клитор.
— Посмотри, какой ты стала мокрой, просто отсосав мне, Селеста. Я даже толком не дотронулся до тебя.
Она всхлипывает и подает бедрами назад, направляя меня туда, куда хочет. Я выполняю ее безмолвные просьбы, обводя ее клитор двумя пальцами, зажимая его между ними и начиная медленно дразнить, наращивая напряжение. Пять лет — а ее тело все так же отзывается на меня.
— Зейн… — простонала она, и, черт, как же это возбуждает — слышать свое имя, вырванное из ее губ.
— Пожалуйста, — ее голос дрожит от близости разрядки, но в нем все еще слышно, как тяжело ей это дается.
Я ухмыляюсь и отдергиваю руку.
— Ты хочешь кончить для меня, Селеста?
Мой голос резкий, требовательный, когда я шлепаю своим членом по ее мокрой киске, водя головкой по ее клитору с каждым движением.
— Да, — стонет она. — Пожалуйста, Зейн. Пожалуйста.
Я всегда любил подводить ее к самой грани, просто чтобы услышать, как она умоляет меня о своем. Я отстраняюсь, оставляя ее дрожащей и пульсирующей от желания.
Она жалобно всхлипывает.
— Кому ты принадлежишь? — спрашиваю я, сжимая ее бедра, удерживая ее на месте.
