Разрушитель небес полностью

– Всем живым существам требуется энергия. И враг не исключение. А наездники – источник энергии. И всегда им были, со времен рыцарей Войны. Послевоенные технологии – преимущественно гибридные, порожденные изучением врага. Твердый свет – производная от создаваемых ими лазеров. Седла – их гробы, перепрофилированные в аккумуляторы. Антиграв был создан при изучении темной материи их экскрементов. И сам главный реактор Станции – гигантское седло, которому нужна пища.

Я делаю судорожный вдох.

– Те головы, которые отправляют под океан…

– Там и находится активная зона главного реактора Станции, наполненная нейрожидкостью. Тем, кто имеет высокий уровень допуска, она известна под названием «ядра».

– Я видела главный реактор, – возражаю я. – Он работает на солнечной энергии. В Центральном районе…

– Это лишь копия, с помощью которой очищают энергию, выработанную настоящим ядром. Если объяснять населению, что мы обуздываем все еще живого врага и пользуемся его силой, это плохо скажется на его моральном состоянии, а моральное состояние населения – единственное, что стоит между императивом и хаосом.

Я стискиваю в кулаках простыню, сосредотачиваюсь на свежем шраме у меня на груди.

– Мозг людей скармливают… гигантскому седлу?

Он молчит, а я ужасаюсь.

– Всех умерших, всех простолюдинов, мою мать… – с трудом выговариваю я, скрипя зубами. – Их всех? На протяжении четырехсот лет?

– Они так стараются родиться.

Мы с принцем оба оборачиваемся на голос: в дверях стоит Киллиам с остекленевшими глазами и чайником в руках. Серебристая струйка сползает из его носа в усы… как у меня, когда я истекаю нейрожидкостью. Секунд десять он стоит не шевелясь, глядя на штору в углу. Дравик встает, забирает из дрожащих рук старика чайник и произносит таким мягким тоном, какого я еще никогда от него не слышала: «Спасибо, Киллиам. На этом все».

Избавленный от ноши, Киллиам вздрагивает, словно приходя в себя, проводит ладонью под носом и спиной вперед покидает комнату. Значит, все это время… у него не было аллергии. К нему медленно подкрадывалась перегрузка, как и ко мне.

– И вы… – Я поворачиваюсь к Дравику. – Вы позволили Киллиаму ездить верхом?

– Он очень хотел помочь. После того как с матерью произошла перегрузка в Разрушителе Небес, король велел отправить его на реактивной тяге в сторону Эстер, чтобы уничтожить. Но робот выжил. Когда я разыскал его, он был в плачевном состоянии. Мне надо было обеспечивать его энергией, чтобы поддерживать режим постоянного обслуживания, пока я не найду подходящего наездника. Вот Киллиам и вызвался временами сидеть у него в седле.

– У нее, – жестко поправляю я. – У нее в седле. И вы даже не подумали объяснить мне все это перед подписанием нашего соглашения?

– А ты поверила бы мне, если бы не поняла это сама? Если бы я сказал, что враг жив и находится в седле, неужели ты не сочла бы меня еще более безнадежным сумасшедшим?

Луна вскакивает и начинает гоняться за пылинками по комнате, в приступе чистой радости хватая их пастью. За шторой в углу больше никого нет, она развевается на ветру. Я крепко сжимаю губы.

– Подробности твоего вознаграждения за эту победу я перешлю позднее. Постарайся как следует отдохнуть – сегодня вечером тройная пресс-конференция. На этот раз я буду присутствовать, чтобы не допустить повторения того, что было на первой.

Он имеет в виду разговоры с Раксом. Помощь, которую Ракс и Мирей оказали мне. Что-то во мне ненавидит Дравика и не может ненавидеть его, но у меня вырывается не просьба остаться или уйти.

– Ваша мать действительно в седле Разрушительницы Небес. В этом я уверена.

Дравик медлит на пороге.

– У матери Лейды перегрузка случилась в седле Адского Бегуна, и теперь Лейда видит ее. Седло помнит наездников. Вот почему мы видим Астрикс – вы, я, Киллиам. А Сэврита вы когда-нибудь видели?

Отрицательный ответ Дравика такой слабый и скорбный. Я резко втягиваю воздух.

– Значит, только я. Но почему мы? Ракс никогда не упоминал, что видел кого-то из бывших наездников, у которых случилась перегрузка в Солнечном Ударе. И Мирей тоже. Почему только Адский Бегун и Разрушительница Небес? Настоящий ИИ в Луне хранит что-то внутри Разрушительницы. Почему? Что понадобилось держать в ней?

Возникшая между нами нить дрожит. Дравик обрывает ее и уходит, а Киллиам, приковылявший с чайником горячего шоколада, теперь выглядит гораздо более вменяемо.

– Приятно видеть, что вам полегчало, барышня. Смотреть вашу победу было очень увлекательно, хоть и немного тревожно.

Я сажусь на постели.

– Вы смотрели поединок?

– Я все ваши поединки смотрю, барышня. – Он открывает свой виз, и на экране прокручиваются тщательно подписанные папки с видеозаписями: от «Барышня против Ятрис дель Солунд» до «Барышня против ее высочества». – Я загружаю много самых ярких моментов ваших поединков в виз еще до того, как это делает кто-нибудь еще, – они популярны среди простого народа. У меня много просмотров.

В его глазах – несомненная гордость, сверкающая, как звезда с расстояния многих световых лет.