Разрушитель небес полностью

Человек знает, что эта стая жаждет вовсе не калорий в тканях, а того, что находится внутри и между ними, – того, что даже теперь, по прошествии четырехсот лет научного поиска, не имеет названия. Он знает, что этой пищи им всегда мало. Знает, что они потребляют ее и пытаются вырастить себя заново, но множество человеческих машин, подключенных к ядру, перенаправляют каждую толику регенерирующей энергии на нужды Станции. Или делали так когда-то. Человек знает: как все, что эволюционирует, волокна нашли способы обходить машины, и медленный мятежный ручеек, за десятилетия превратившийся в реку, теперь угрожает поглотить все. Он знает, что они сам дьявол, но думает, что и Бог, возможно, питается так же, как они, – разумом, сердцем и душой. Он знает, что тварь со щупальцами, вяло кружащая высоко над его головой, рассеется, и, когда тележка пустеет, так и происходит.

Но самое главное, он уверен, – что она вернется.

Consummō ~āre ~āuī ~ātum, перех.

1. складывать

2. доводить до завершения

К моменту моего пробуждения второй лев мертв.

Ее звали Палисса Траск-Отклэр, она приходилась мне родной теткой. Голубые глаза, седеющие волосы, скульптурно вырезанный нос. Исполненная достоинства. Она вела масштабную благотворительную деятельность в Нижнем районе, руководила программами с целью накормить нас и одеть, и даже получила за это медаль от короля. Десятки раз я стояла в очереди за ее супом, благодаря ему я выжила после смерти матери. Палисса поддерживала во мне жизнь – как поддерживала ее во многих жителях Нижнего района.

С помощью своих связей в Нижнем районе Палисса выяснила, где мы с матерью жили. Перед моими глазами мелькает ее зашифрованная переписка с отцом.

Палисса: Не беспокойся, Фаррис. Я разыщу и ее, и ее отродье – мне известны все грязные норы, в которых прячутся им подобные.

О ее смерти не сообщают в новостях: с ней не связаны ни взрывы генераторов на вспомогательных станциях, ни фальшиво скорбящие главы корпораций. Дравик просто присылает историю ее переписки с отцом, а потом снимок. Седеющие волосы свисают с отделенной от тела головы, конечности разложены в ряд на тусклом металлическом столе – Палисса Траск-Отклэр, разделенная на шесть элегантных частей. Никакой крови, только плоть, как разделанная туша в лавке мясника. Вслед за снимком приходит сообщение.

Дравик: Приношу извинения, Синали. Мой помощник забыл сделать контрольный снимок раньше, до этапа устранения. Больше такого не повторится.

Рассеченная шея Палиссы розовато-серая, бескровная, но все еще человеческая. В моем мозгу что-то расшаталось из-за Сэврита. Из-за Разрушителя Небес. Дыши. Ты же хотела доказательств. Ты этого хотела. Повторяй это, повторяй изо всех сил: Палисса Траск-Отклэр убила твою мать и пыталась убить тебя. И сделала бы это снова. Я достаю бриллиантовую подвеску из комода, вонзаю в мраморную стену. Осталось пять кругов.

«Если бы всех твоих врагов не стало, Синали, что бы ты делала тогда?»

Поначалу мне кажется, что у Джерии ничего не получилось. Что ее модуль не сработал. Дравик уехал, я смотрю на его пустующее место за столом, а Киллиам улыбается, убирая платок от носа, из которого вечно течет.

– Хозяин очень занятой человек, совсем как его мать. Она постоянно трудилась над машинами – не одной, так другой.

Я вскидываю бровь:

– Вы знали королеву Астрикс?

– В особняке Литруа я служу всю свою жизнь. Мне посчастливилось увидеть, как она растет и становится прекраснейшей из молодых женщин. А потом…

Я привстаю на стуле.

– А потом?

Он качает головой:

– Простите, барышня. Боюсь, память у меня уже не та, что прежде.

– Она умерла? Покончила с собой.

Киллиам моргает слезящимися глазами.

– Покончила с собой? О нет, барышня Астрикс ни за что бы ничего такого не сделала.

– Значит, ее казнили?

– Нет, она выбрала перегрузку.

Проткнув насквозь кусок ветчины, моя вилка скрежещет о тарелку.

– Она была наездницей?

Снова заулыбавшись, Киллиам подливает мне еще гранатового сока.

– О да, и замечательной. Она заслужила уважение и равных себе, и простонародья отвагой на поле боя и мастерством в обращении с машинами за его пределами. Наряду с лучшими инженерами она сама чинила своего боевого жеребца.

– А на каком жеребце она ездила?

Слуга поправляет манжеты узловатыми пальцами.

– Простите, барышня, много их было. Помню только одного, после ее свадьбы с принцем Ярроу… виноват, с его величеством. Звали его Адский Бегун.

Тот, на котором, по словам Дравика, ездил он сам, – жеребец Рессинимусов, символ их права на престол. Хотя он передается в королевском роду, сведения о нем в базе данных скудны: он всего несколько раз участвовал в крупных турнирах, а на Кубке Сверхновой появлялся крайне редко.