По склону холма были разбросаны останки солдат, которые некогда составляли галлийский легион. Некоторые трупы были обуглены, другие расчленены и наполовину съедены, а несколько тел лежали нетронутыми среди кустов и медленно разлагались. Корэйн мрачно поблагодарила судьбу за то, что сейчас стояла зима. Мертвые тела заледенели, поэтому исходившее от них зловоние было не таким невыносимым, каким могло быть в теплое время. Единственный уцелевший флаг едва заметно развевался на слабом ветру. Полотно с изображением золотого льва было разодрано пополам, повторив судьбу защищавших его солдат.
Но самым пугающим была тишина. Даже стервятники не осмеливались приближаться к логову дракона и клевать обезображенные трупы.
Дорога была усеяна обглоданными костями. Корэйн шла осторожно, изо всех сил стараясь не наступать ни на одну из них. Древние же не испытывали подобных проблем и двигались совершенно бесшумно. Все они были облачены в броню и вооружены клинками и луками.
Веретенный клинок тяжелым грузом свисал с ее плеча. Корэйн не стала надевать мантию, чтобы ничто не ограничивало движений. Морозный воздух холодил щеки и помогал ей сохранить бодрость, несмотря на то что эту долгую ночь она провела почти без сна. Корэйн старалась не смотреть по сторонам – сосредоточилась на отряде Древних, а не на лежавших повсюду трупах. Ее память и так переполняли образы тех, кого уже не было в живых.
«Не хочу, чтобы их число умножилось».
Она обвела взглядом развалины, пытаясь заметить хоть какие-нибудь признаки дракона. Струйку дыма, отблеск сияющей самоцветами чешуи или перепончатое крыло.
А еще она искала Веретено. Золотую нить, мерцание иного мира. Она чувствовала исходящий от него гул – едва заметный, как чужое дыхание на коже. Теперь она знала наверняка, что они не ошиблись. Пусть она еще не видела Веретено, оно точно было где-то рядом.
Но пока впереди не было ничего, кроме опустевшего замка и чистого неба.
Вальнир и бессмертные воины Сиранделя, вооруженные до зубов, представляли собой мощную силу. Правитель бесшумно крался вперед, пригнувшись и наложив стрелу на тетиву своего грозного черного лука. Его рыжие волосы с серебристыми прядями были заплетены в косу, спадавшую по спине. Кольца на пальцах сверкали пурпуром, отражая солнечный свет. Корэйн восхищала его храбрость. Не каждый правитель был готов повести свою армию даже в обычный бой, не говоря уже о битве с драконом.
Корэйн не осмелилась озвучить мысли вслух и перевела взгляд на Чарли. Он шагал рядом с ней, всеми силами стараясь не шуметь. Он прикасался ладонью ко лбу и беззвучно шевелил губами.
«Лучше помолись за нас, – хотелось сказать ей. – Эти люди уже погибли и вернулись в объятия своего бога».
Когда Чарли почувствовал на себе ее взгляд, то попытался выдавить улыбку, но уголки его губ лишь едва заметно дернулись вверх.
Корэйн его не винила.
Ее терзал точно такой же страх – необъятный, готовый целиком поглотить все ее существо.
Единственное утешение Корэйн приносила мысль, что этот страх испытывают они оба.
«Я не одна».
Гарион был почти так же молчалив, как и Древние, однако выражение его лица говорило красноречивее любых слов. Кровавый амхара, по смертоносности не уступавший Сорасе, один из самых устрашающих убийц в Варде, был напуган до смерти. Он держался позади Чарли, следовал за ним, словно тень, и не отводил взгляда от его спины. На поясе Гариона висел меч, а на спине – щит.
Глядя на него, Корэйн вдруг вспомнила другого своего Соратника.
У нее перехватило дыхание, стоило только подумать об оруженосце с добрым сердцем, теплыми глазами и надежными руками.
Она взглянула на Вальнира, затем снова обвела взглядом армию Древних – каждого мечника и каждого лучника. «Я бы обменяла их на своих Соратников. Ради друзей я бы отказалась ото всех клинков бессмертных разом». Ради Дома, Сорасы, Сигиллы и Вальтик. И ради Эндри, который оберегал бы ее, следя за каждым шагом.
Вальнир, возглавлявший отряд, вступил в тень одной из башен и замедлил шаг. Мысли о Соратниках мигом вылетели из головы Корэйн. Ее сердце забилось быстрее, а пульс зазвучал в ушах, словно монотонная барабанная дробь.
Она не знала, что именно заметил правитель Древних, но на всякий случай сильнее сжала рукоять меча. Сораса и Сигилла хорошо ее натренировали. Они обучали Корэйн сражаться и, что самое главное, выживать, несмотря ни на что. Оставалось лишь надеяться, что она хорошо усвоила их уроки.
Вальнир поднял лук, целясь в что-то невидимое для глаз смертной. Лучники последовали его примеру и натянули тетиву. Несколько десятков стрел заблестели в солнечных лучах.
Корэйн сжала зубы и затаила дыхание. Чарли, стоявший рядом, побледнел как полотно.
Она не услышала команды, но все стрелы одновременно взмыли в воздух и, со свистом пролетев по аккуратной дуге, скрылись среди полуразрушенных стен.
Крик дракона, пронзительный и жалобный, был подобен скрежету когтей по камню.
