— Не тревожься. У меня все в порядке.
Питер прижался лбом к стене. Их воссоединение с Тесс произошло три недели назад — три недели восторга и отчаяния. Он узнал о том, как она жила эти шесть лет, как нелегко ей приходилось с Бренданом, узнал о существовании их дочери. И вот, только они обрели друг друга — и им предстояло расстаться.
— Это ненадолго, Питер, — сказала она, будто прочитав его мысли. — Всего полгода, ну, может быть, год…
— Я люблю тебя, Тесс. Знаю, что нельзя, но ничего не могу с собой поделать. Люблю и всегда буду любить.
— Зачем что-то с этим делать? Я тоже тебя люблю. Не пропадай, Питер. Пиши мне. Пиши сюда, в военторг, до востребования, так безопаснее. И сообщи мне номер, по которому я смогу звонить.
— Да, да, конечно же.
Повисло тяжелое молчание — нужно было столько всего сказать, но сказать было нечего, они скомканно попрощались и разъединились. Питер уставился на трубку, слушая тоскливые гудки, выругался и швырнул ее на рычаг.
— Кто там? — спросила мама, когда он вернулся в кухню.
Он не мог сказать им правду, ни за что.
— Да так, ошиблись номером.
Родители переглянулись.
— Ладно, садись, поужинай, прежде чем… ты куда?
Он ушел в прихожую, в груди кипели боль и обида. Виноваты во всем они — эти, что по-прежнему живут через дорогу. Он утратил ее шесть лет назад, шесть долгих лет тоски, упований, недоумения. И вот теперь он утратит ее снова, и этого он уже не мог снести. Он распахнул дверь, пересек улицу, прошагал по темному тротуару. Все здесь осталось как прежде: плитка на крыльце, медный почтовый ящик, шнурок звонка.
А вот мистер Дерби сгорбился и постарел.
— Господи, Твоя воля! Молодой Лайтфут? — сказал он. — А, вижу, старлей авиации. А это что — крест за боевые заслуги? Ну, так чем же мы можем тебе помочь?
— Можно войти?
— Ну… мы как раз собирались слушать новости. В Африке…
— Я на одну минуту. — Он оттолкнул мистера Дерби и вошел в гостиную — мистер Дерби трусил следом. Комната показалась ему еще роскошнее, чем раньше: сатиновая обивка на стенах, зеркало в золоченой раме, книжный шкаф из красного дерева, на рояле фотографии в рамках — молодой Дерби, Дэвид, в военной форме, он же в белой крикетной форме, он же во фраке и в цилиндре. Ни единой фотографии Тесс.
— Миссис Дерби?
Она подняла голову от шитья, вроде как опешила.
— О. — Она потянула нить. — Это ты.
— Да, я. Простите, что побеспокоил, но вы давно в последний раз говорили с Тесс?
— Тереза живет в Ланкашире. Она замужем. С нами не общается.
— В Линкольншире, и вам это прекрасно известно, но я спрашиваю не об этом.
— Какое тебе дело, говорила я с ней или нет?
— А такое, что мы с ней друзья. И ей нужна помощь — ваша, помощь родных.
— Если ей понадобится помощь, она сама попросит. Да и родные у нее есть. Есть муж.
— Который над ней издевается.
— Это ее дело. Она сама его выбрала, не спросив нашего совета, нас даже не пригласили на свадьбу. Мы вообще с ним не знакомы. А теперь, если это все…
Она отложила рукоделье и начала вставать.
— Почему мне не сказали про ребенка?
— Что-что?
— Про мою дочь. Я имел право об этом знать.
— Ты? Имел право? — Сдерживаемый гнев выплеснулся наружу. — Ты еще скажи спасибо, что тебя не посадили!
— Кхм… Эмили… Может, не стоит…
— Закрой рот, Бернард! Этот… этот мерзавец погубил нашу дочь, навлек позор на всю семью. А теперь имеет наглость являться сюда и чего-то от нас требовать!
— Я ничего не требую, я прошу. — Питер схватил с рояля одну из фотографий. — Вот, где здесь она? Ваша дочь? Помните, она еще жива, и ей нужна ваша помощь. Свяжитесь с ней, миссис Дерби, попытайтесь помочь. Я прошу вас.
Чья-то рука легла ему на рукав.
— Не надо, Питер, так будет только хуже.
Глаза защипало.
— Умоляю, миссис Дерби, скажите, что по-прежнему ее любите.
— Бернард, я прошу тебя, выведи его отсюда!
Питер с грохотом швырнул фотографию на пол. Дерби ахнули. Бросив на них яростный взгляд, Питер повернулся к двери.
— Черт бы вас побрал, вы прикидываетесь верующими, но у вас нет сердца!
В Скэмптоне царил организованный хаос. Началось все два дня назад с прибытием авангарда таинственной эскадрильи — группы техников, присланных из 97-й эскадрильи. Число прибывших возрастало с каждым часом. Заряжающие, оружейники, механики, заправщики, шоферы, метеорологи, картографы, прокладчики курса, машинистки, адъютанты — сложная человеческая машина бомбардировочной эскадрильи опустилась на Скэмптон.
На командном пункте Уитворт и его подчиненные управлялись как могли — расквартировывали, обеспечивали транспортом, организовывали питание, а главное — проверку нового состава. Последнее упало на Квентина, офицера разведки: на его столе скоро выросла целая гора списков, документов и папок. Ему предстояло проверить каждого, будь то мужчина или женщина.
А потом прибыли летные экипажи, и тогда пришло понимание, что «Эскадрилья Икс», как ее пока называли, будет не вполне обычным подразделением.
