Разрыв полностью

Чем бы ни было это отторгнутое лишнее, ты, как и Бретон, считал, что женщина, сидящая за столиком напротив тебя, не выживет без этого, без порожденного им контакта. Кажется, Надя, говорил Бретон, жила одним моим присутствием, не обращая внимания на мои слова. Чего не замечал Бретон, так это того, что Наде тоже было скучно, что они оба поддерживали лишь иллюзию связи. Я же стыдилась признать, что мне было с тобой скучно, старалась не подавать виду. Когда между двумя возникает скука, она повисает над ними, как стыд, бросая тень то на скучного, то на скучающего. Чья это вина? Скучный и скучающий — две стороны одной медали. Скучание при — побратим поскучнения от (тот самый родительский окрик — как же я в это верила — Только скучным бывает скучно!).

Те две женщины ушли, и в комнате стало пусто. Чем мне заняться? Не знаю… Я не притрагиваюсь к рыхлому белому хлебу и допиваю свой кофе, потом выхожу из хостела и иду по ухабистому бульвару через Львов мост в центр Софии.

Дорога, ведущая от реки, заканчивается центральным рынком, занимающим огромный зал. Лоточники на улице продают сыр и не продают йогурт, но там, где продают йогурт, продают и сыр тоже, а еще маргарин и сырные намазки. В киосках с кофе не продается шоколад — в киосках с шоколадом не продают кофе, зато продают порошковые супы, а в некоторых и консервы. Такая же система действует и в крытой части рынка, где предлагают ни больше ни меньше, всё те же товары, которые перемещаются в руки покупателей над чистой плиткой пола вместо разбитого асфальта.

Я на последней странице своего итальянского блокнота, который в Софии всё больше кажется неуместной роскошью. Мне не встречаются канцелярские магазины, а в книжных за пределами рынка — их тут много — не продают канцелярские товары. Задерживаюсь у книжного развала под открытым небом, хоть и не могу ничего прочесть. Потеряла где-то свою ручку. Не могу ни читать, ни писать. Я максимально беспомощна.

Если бы только я могла кого-то спросить, где..? Но моя бесплатная карта Софии предлагает негибкие фразы, которые предполагают слишком сложные ответы для новичка в болгарском: Как я могу добраться до аэропорта, Во сколько отправляется следующий поезд в… Где я? Нет ни пожалуйста, ни спасибо, нет пиво/вино/кофе; нет большой/маленький, нет один-два-три, нет сколько стоит?

Я больше не думаю о тебе. Дала себе еще одно задание: найти новый блокнот; будничное задание — противоположность желанию. Я хочу сопротивляться. Хочу жить незаурядной жизнью. Чем дольше я тебя преследую, тем дальше ты отступаешь и тем незауряднее становишься, но если я перестану преследовать, создам слишком большой зазор — во времени, в пространстве, — то ты станешь заурядным, затем — скучным. Я не люблю изнывать от скуки, считаю скуку своим внутренним сбоем. Как мне вернуть твою былую незаурядность, свое желание? Может, если я заставлю себя противостоять скуке, если буду внимательнее. К чему? Не знаю. Но мне ничего не остается, кроме как быть внимательной ко всему.

Окей:

В Софии мало светофоров, но водители неизменно обходительны с пешеходами. Всё движется размеренно. Узкие на первый взгляд улицы можно пересекать целую вечность, поскольку всё происходит согласно строгому порядку. Здесь везде быстрый и, как правило, бесплатный вайфай, но в интернете так мало информации о Софии, что я не могу найти ничего, чем бы этот город мог меня заинтересовать. Это промежуток скуки: если место не пересекается с тем, что про него написано, то либо город, либо интернет вызывают только утомительное беспокойство, с тем же успехом я могла бы быть где-то еще. У каждого города есть «где-то еще» — место, на которое он равняется. Считая себя неинтересной, София ищет свое «где-то еще» в Италии, мечтательно называет элитные магазины Italia и Vinoteca.