– Да, я слышала, что вы вызвали самого Шаповалова, чтобы провести мне операцию. Но если с ребенком всё хорошо, и ему ничего не угрожает, то дело во мне? Но я отлично себя чувствую, просто закружилась голова.
За себя я, конечно, тоже боюсь, но не так сильно, как за малыша, но раньше я никогда не думала о том, что со мной может случиться что-то плохое. Что я могу и не увидеть своего ребенка, не стать ему матерью, как мечтала. А теперь, когда страх снова обволакивает мои внутренности, задаюсь вдруг вопросом, что будет с малышом, если меня не станет. На Влада ведь можно не надеяться. У него новая жизнь, ребенок ему не нужен, так что воспитывать нашу дочь он не станет. Сдаст в детдом и женится на Марьяне, позабыв о том, что это его родная плоть и кровь.
– Так ваши друзья неправильно, видимо, поняли суету. Вам и плоду ничего не угрожает, операция намечается у другой пациентки, вы к этому не имеете никакого отношения. Вам повезло, что наш врач оказался рядом и спас вас от падения, иначе последствия могли быть не радужными.
– У Вари сотрясение, доктор, – вдруг вмешивается в разговор Тихон. Его грубоватый баритон звучит жестко, не терпит споров, но вот главврачу палец в рот не клади, он смотрит на прокурора холодно, хоть и явно знает, кто стоит перед ним.
Между ними происходит борьба взглядов, и они явно молчаливо о чем-то переговариваются. В палате всё это время стоит тишина, никто не заговаривает, словно так и задумано, а затем главврач вдруг кивает.
– Алексей Игоревич, назначьте Варваре Леонидовне МРТ. Подтвердим диагноз.
Я не сразу понимаю, что происходит, но я была бы не я, если не догадалась. Насчет Пахомова я все-таки не ошиблась, он явно зол на свою племянницу за содеянное.
Если бы врачи диагностировали, что у меня нет никаких повреждений, то и никакого дела завести на Марьяну не удалось бы. А так удастся привлечь ее к ответственности за умышленное причинение легкого вреда здоровью.
Ей могут назначить обязательные работы по суду, на которые она обязана будет приходить. Что-то мне подсказывает, что именно этот вердикт выдаст суд.
Когда наступает понедельник, я вместе с Гиреевым иду на встречу с адвокатами Влада с каким-то воодушевлением. Сегодня хочу покончить с этим браком раз и навсегда.
– Вы уверены насчет компании? – спрашивает меня адвокат перед входом в здание офиса.
– Уверена. Уговор таков, я не стану претендовать на акции, а он отдаст всё имущество, движимое и недвижимое, нажитое в браке.
В больнице мне оформили больничный, так что всю эту неделю я смогу заниматься бракоразводным процессом, не отвлекаясь на работу. Благодаря глупости Влада, который своровал флешку с компроматом, но забыл при этом о старых квитанциях и договорах купли-продажи всего нашего имущества, у меня теперь есть доказательства, что его махинации с квартирами – жалкая попытка оставить меня без гроша в кармане.
Другая на моем месте, может, и нацелилась бы на юридическую фирму, но зная Влада, не удивлюсь, если в конце концов он ее развалит, приобретет дурную репутацию, и связываться с ним в будущем мне не хочется.
Сама мысль, что мы с ним будем связаны хоть как-то даже после развода, мне претит, так что решение не вызывает у меня отторжения и гнева.
Влад собрал в конференц-зале целую делегацию своих юристов, чтобы показать, что даже без своего участия способен выиграть бракоразводный процесс. Но ухмылка спадает с его лица, когда в дело вступает Гиреев.
– Моя клиента получит всё имущество, перечисленное в списке, можете с ним ознакомиться. Взамен не станет претендовать на компанию вашего клиента.
– Исключено! – бычится Влад, и я вижу, как странно на него поглядывают юристы. Переговариваются между собой и изучают пакет документов, которые предоставляет им Гиреев.
Я не особо вслушиваюсь в разговоры юристов, мне куда более интересна реакция мужа.
В его взгляде нет ни капли тревоги за меня, словно ему всё равно, что со мной произошло. Что его любовница чуть не угробила меня и ребенка.
Поэтому, когда наступает перерыв в переговорах, и Влад кивает мне на выход, чтобы поговорить, я соглашаюсь. Двери стеклянные, так что мы будем у всех на виду.
– Чего ты добиваешься, Варя? Думаешь, я отдам тебе хоть что-то после того, как ты натравила на мою Марьяну полицию?
На его лбу пульсирует вена, выдавая его гнев, но я стараюсь, в отличие от него, сохранять спокойствие.
– У тебя выбора нет, Влад. Ознакомься с документами, если ты этого еще не понял. В отличие от тебя, твои сотрудники не ослеплены больной любовью и способны мыслить трезво.
Влад сжимает кулаки, резко оказывается передо мной и вдруг один впечатывает в стену около моей головы. Я вздрагиваю и прижимаю ладони к животу. Беспокоюсь. Вдруг он совсем с катушек съехал и себя не контролирует.
– А насчет флешки… Можешь себе оставить, – улыбаюсь я, ведь у меня на выходных появился новый козырь. Гиреев вскакивает, увидев агрессивность моего мужа, но я качаю головой, намекая, что всё в порядке, и он остается сидеть на месте.
