Как был счастлив вначале! Восхищён, околдован, захвачен. Я не знал ещё жизни у вас. Видел пышность, красу. Отплывающий флот. Величавость, торжественность, алые, туго надутые ветром полотна — и суда исполинских размеров уходили в лазурную даль. И, хоть с войском — но с миром. Я, искатель познанья, через горы и степи, по широким дорогам и по узким затерянным тропам всё ж сумевший добраться сюда, восхищался и думал: „Не напрасно пришёл. Здесь величье и мудрость, овладенье вещами — и корнями вещей. Здесь найду эликсир вечной жизни. Ибо, если известен состав, то лишь здесь“. А не правда ль, смешно: вы искали бессмертье на западе, я явился за ним на восток. Ну, а впрочем, Земля наша круглая, отрицай кто, не отрицай…». Я не отрицал, ибо знал: это так. «…Так что, двигаясь к западу, непременно придёшь на восток. Но нектара с амброзией не отыщешь ни там и ни там. Но об этом не знал. Верил, верил: найду! И искал мудрецов — при дворе и в глуши, проникал в тайны мира и духа, колдовал с веществами, с дыханьем, с необычными силами, скрытыми в теле. Сам же знаешь: буддисты, даосы, превращенья веществ, драгоценная киноварь как основа лекарств для продления жизни — хоть неплохо порой отправляет в могилу — и немало владык Поднебесной угодило туда по ошибке врачей — и по умыслу тоже. И травили, и травят, и будут травить… Неумение, злоба, интриги… Да, Чань Чунь Чингис-хану сказал, что бессмертия нет — и убийца народов его не казнил! И даос оставался в почёте — и с почётом уехал домой. Величайший из всех полководцев оценил прямодушье и смелость. И не тешил иллюзией душу, не искал проходимцев, сулящих бессмертье. А потомки искали — и порой умирали от яда. Хулагу и Аргун… Да чего говорить! А за много столетий до них — императоры Тан. Неурядицы, войны, восстания — а владыки мечтают о вечности. И даосы летят, словно мухи на мёд. Понимают: умрёт император — казнят. Но желанье богатства и власти — сильней… И владыки — как мухи на мёд. Понимают: отравят — но бессмертья хотят! Круговерть… Каждый, каждый желает продлить себе жизнь!.. Как и я… Верит: можно найти мудреца, овладевшего истинным знаньем; есть бессмертие, есть! Внешний путь — эликсиры. Сила духа и тела, овладенье собой — это внутренний путь. И какой-то из них — или оба — приведут к излеченью от смерти. Изучают столетьями — значит, не зря! Интересно, красиво — и спасение есть!..
Погружаясь в премудрость, я не был слепым. Видел, слышал и знал, что творится вокруг. Удалось как-то быть в стороне, только жить в Поднебесной — помилуй господь! Слежка, стражи в парчовых халатах со своими судами — если можно назвать их расправы судом! — круговая порука, батоги, пытки, казни незнамо за что.
Но при этом — искусства, науки. Драгоценный фарфор и гигантский свод знаний. Возвращение флота — без захватов земель — но с рассказом о них. А пирата казнили в стране Сяньфоци[24] — ну и правильно: нечего грабить! Всё как должно, как учил основатель династии Мин: „Нападут иностранцы на нас — так получат по полной; нас не тронут — пусть мирно живут. Да, монголы — враги — вновь стремятся к господству над нами — значит, с ними должны воевать. Остальные — вдали — за горами, морями — и для нас не опасны, и нам не нужны. Ни их земли, ни люди. Их захватим — самим будет хуже“. И казалось, Чжу Ди выполняет заветы отца — но улучшив, развив: не захват, а торговля и дружба, расширение мира, чудеса и сокровища дальних земель. И какие масштабы! Ведь не только на запад — на север поход. В отдалённые земли, в Нургань[25]. Тоже флот, тоже с миром. И я счастлив был жить в это время, при великом и мудром владыке. Где такого отыщешь у нас?.. Услыхавши про флот, я был счастлив, сиял! Вот где истина, вот! Не в каком-то кусочке, а в целостном мире. Не ничтожная часть — абсолют! Не в себя, не в страну, а в весь мир принести единенье — и возникнет бессмертный зародыш — цель даосов, единение духа и жизни, из слиянья которых рождается вечность!.. Как сказали б у нас — нетелесный аналог философского камня! Ты же в книгах читал — в ваших, в наших… Понимаю: читал. Тоже ищущий. Тоже напрасно… Вот причина ошибок, бесполезных трудов — ограниченность цели… Своё жалкое тело… А надо — весь мир! Если цель — без границ, то итог — без границ! Я специально повсюду, где мог, разносил весть о Нехо, о возможности плыть на закат — и достичь наших стран. Чтоб дошло до Чжэн Хэ, чтобы знал, куда плыть!
И меня пригласили к Чжэн Хэ. И я всё рассказал — и про солнце, которое видели справа, чему мало кто верил. А Чжэн Хэ вдруг задумался и произнёс: „А ведь вправду сумели проплыть!“… Мореход! Всё продумал, и вывод: „Смогу!“ Раньше знали: нельзя. Занзибар, исключительной силы теченье на юг — и назад не вернуться. И не стал Хубилай отправлять туда флот. „Финикийцы смогли — значит, сможем!“ Так решил флотоводец. Так задумал он свой величайший поход: вокруг Африки — к западным странам.