— Ну что ты, они мелочь, мы бы с ними и связываться на стали. Бери выше. Впрочем, не гадай, я все равно не скажу, сам не знаю. Был звонок из нашего Управления. Дальше думай сама. Я понимаю ваши с Никитой проблемы. Дом, машины, дочке квартиру купили… Но тут вы лопухнулись. Госзаказ — это серьезно, каждый рубль под контролем.
— Цена вопроса? — она огляделась по сторонам.
— Думаю, что в долларах семизначная, но это не мои проблемы. Я тут в стороне. Есть, конечно, другие варианты. Важно, чтобы мне позвонили и приказали закрыть дело. А как вы организуете такой звонок — это уже ваши проблемы. Поверь, я все понимаю, совсем не хочу этим заниматься и с удовольствием обо всем забуду, если вы сумеете все разрулить.
— Ты все про нас знаешь, хорошо поработал. При любом варианте мы или разоримся, или придется продать фирму. Мне нужно посоветоваться с Никитой. Он сейчас…
— Да, Никита Петрович в отпуске, я в курсе. Поэтому пригласил тебя. И в дальнейшем буду иметь дело только с тобой. Свяжись с Никитой, обсуди ситуацию, а денька через три-четыре созвонимся и обсудим план наших действий где-нибудь в нейтральном месте. Скажем, в ресторане. Ты какие рестораны предпочитаешь?
— Мне все равно. Но Никита в деревне, там нет связи.
— Уверен, что такую проблему ты легко решишь. Учти, у вас максимум неделя. Потом мне нужно идти к начальству с докладом и показать листок со списком ваших договоров.
— Пока кроме тебя это листок никто не видел?
— Видел мой помощник, но это мои проблемы. Если не я, то их бы нашел кто-то другой. Фиктивные договора — это то, с чего мы начинаем наши проверки. Потом проводки через банки, ну, ты сама все знаешь. Я уже говорил, что государственные деньги под особым контролем.
Петухов говорил, покачивая головой, как бы подтверждая, что дело серьезное.
— Ира, я все это говорю только потому, что помню мою школьную влюбленность. С другими бы я говорил по-другому. И не вздумай совать мне что-то в лапу. От тебя я ничего не возьму. И я искренне желаю, чтобы вы быстрее это разрулили.
Положил на стол тысячу, ушел. В дверях обернулся. И только в этот момент, она почувствовала его мужской оценивающий взгляд. Как в кабинете. Ну что ж, не все потеряно, будем работать.
Матвеевка, Митяевка, Максимовка… Черт, память никуда не годится. Никита много раз говорил про эту деревню, а она все пропускала мимо ушей. Озеро там, лес, овраг какой-то… Она включила телефон, открыла карту, так… есть такая деревня на озере. Ехать туда долго, но ехать надо.
Никиту найти было легко — у крайнего дома стояла его машина. Постучала, полюбовалась его изумленными глазами, поздоровалась с Аленой. Сама удивилась, что не испытала никаких эмоций. Поздоровалась и ладно, не до тебя, красавица. Испугала тебя, ты уж прости, у нас дела посерьезнее. Пошли с Никитой гулять. В деревне и правда было красиво и спокойно. Она бы сама осталась, будь время. Никита все выслушал, помолчал.
— Что будем делать? — спросила она.
Никита задумался, потом тихо сказал:
— Даже если продадим дом и машины, таких денег у нас нет. Но можно взять кредит.
— Если от нас не отстанут, то выплачивать не сможем.
— Мне надо позвонить, я догадываюсь, откуда подул ветер.
— Думаешь…
— Почти уверен. Мне надо показать, что много с нас не сострижешь. Наша фирма хороша только, если мы с тобой там работаем. Сейчас едем в Москву, завтра начну все выяснять. Главное сейчас — сохранить фирму. С ней мы выплывем из любого дерьма.
Молодец у нее муж, можно им гордиться! За два дня он все выяснил, договорился, сумма осталась значительной, но уменьшилась в разы от названной Петуховым. Они повздыхали, что придется затянуть пояса и поменять много планов, но порадовались, что жизнь продолжается. Ирина позвонила Петухову:
— Игорь Иванович, я готова с вами встретиться.
Дальше все как в тумане. Белая скатерть, свеча на столе, шампанское в высоких бокалах, какая-то рыба, ракушки, еще вроде был салат, потом сто грамм водки, его сильная рука, сжимающая ее пальцы. И шепот:
— Ира, дорогая, надеюсь ты не подумала, что я вымогал у вас взятку? Никогда этим не занимался. И другим не даю. Мне главное, чтобы не было звонков сверху. Ненавижу все это. Вы сами все уладили, восхищаюсь. А ты красивая, еще больше похорошела. Умная и красивая, таких женщин редко встретишь.
Потом такси, машина осталась у ресторана. Его квартира на Ленинском проспекте. Торшер с оранжевым абажуром — не любила она оранжевый свет. Коньяк, лимон с сахаром, звонок Никите: выпила, машину вести не может, взяла такси, будет ночевать у Наташки, все в порядке, спокойной ночи. Звонок Наташке: не удивляйся, я будто бы ночую у тебя, потом все объясню. Утром кофе, снова такси, ее машина, кабинет, улыбка Никиты, все довольны, все счастливы. Вот только тошнило целый день.
***