— Он сытый, — так же шепотом сказал Панкрат. — Ему просто интересно, что происходит.
Он поднял лопату, крикнул «Кыш!». Волк не пошевелился, только повел головой в сторону, затем продолжил смотреть на Панкрата, который размахивал лопатой.
— Пошел вон! — кричал он. — Давай, голубчик, назад в лес.
Волк еще немного постоял, потом повернулся и вышел на дорогу.
— Он один, на двоих нападать не будет, — сказал Панкрат и опустил лопату.
Волк стоял на дороге и чего-то ждал. Панкрат подошел к калитке, снова взмахнул лопатой. Волк отскочил в сторону, освобождая им путь.
— Пошли, — сказал Панкрат и, выставив лопату, пошел вперед. Волк немного отступил, продолжая смотреть, как Никита, держа лопату наготове, присоединился к Панкрату и они, не спеша, постоянно оглядываясь, направились по улице. Волк затрусил вслед за ними.
— Других волков нет, — сказал Панкрат, когда они подошли к своему дому. — А этому что-то от нас надо.
Они поднялись на крыльцо, воткнули лопаты в снег. Волк остался стоять у калитки.
— Калитку надо завтра откопать, сейчас ее не закрыть, — сказал Панкрат и взялся за ручку двери. — Не подумали мы об этом.
В сенях они отряхнулись от снега, выглянули в окно. Волка у калитки не было.
— Ушел, — сказал Никита.
Подошел Панкрат.
— Тише, — сказал он, прислушался и приоткрыл дверь на улицу.
— Так я и думал, от него не отделаешься.
Никита тоже выглянул в щель приоткрытой двери. Волк сидел на крыльце к ним спиной, как будто собирался охранять дом от непрошенных гостей. На приоткрытую дверь он не обращал внимания, казалось, что он смотрит на калитку и чего-то ждет.
— Пугнем? — прошептал Никита. — Пальнем у него над головой.
Панкрат покачал головой.
— Патронов с картечью всего шесть, надо экономить. Да и других не так много. Хрен с ним, пусть сидит, потом решим, что будем делать.
В комнате тепло, в печи гудело пламя, на плите стояла кастрюля.
— Щи, — сказал Макс. — Квашеная капуста, тушенка, картошка, морковь, лук. Еще рис добавил для сытости.
— Лук и морковь обжарил? — спросил Панкрат, снимая с головы пуховый платок.
— Обижаешь, капитан! — Макс приподнял крышку, жестом пригласил его понюхать. — Все, как ты учил.
Панкрат взял ложку, зачерпнул густое варево.
— Отлично! — в другой руке он держал в руках платок, не зная, куда его пристроить. Никита снял ватник, руками стряхнул на пол растаявший снег, сел на стул, снял ботинки, постучал по полу, пошевелил пальцами в мокрых носках.
— Ну и видок у вас, — усмехнулся Макс.
— Нормально, — Панкрат повесил платок на спинку стула. — Дорогая одежда старит, как говорила Коко Шанель.
— На крыльце нас волк охраняет, — добавил он.
Макс поднял брови, вышел в сени, вернулся.
— Один на крыльце, три у калитки. Пугнуть? А то на улицу не выйдешь.
Он подошел к ружью. Панкрат остановил его.
— Утром калитку откопаем, закроем, все будет нормально.
Сели за стол, Макс наполнил тарелки. Ели молча.
— Сто метров прошли, — сказал Никита. — Дальше полегче будет. И нас старики пригласили на Новый год.
Макс никак не отреагировал. Он перестал есть, водил ложкой в тарелке, словно пытаясь найти что-то особенно вкусное.
— Я майонез в подполе видел, — добавил Никита. — Можно оливье сделать.
— Точно, — сказал Панкрат. — Оливье, винегрет, а картошку с сыром запечь. Макс, ты что молчишь?
Макс поднял на него глаза.
— Я с ними еще и Пасху буду встречать.
Несколько секунд за столом было молчание. Первым нарушил его Никита:
— Ты о чем? К Рождеству мы точно будем в Москве.
— Вы будете, в этом я не сомневаюсь, — равнодушным голосом сказал Макс. — Меня там никто не ждет. Вере передайте, что со мной все нормально, продуктов хватит до мая, мне тут нравится, спокойно поработаю, а весной вернусь в Москву. Когда подсохнет, попробую «лексус» из лощины вытащить.
За столом опять воцарилась молчание, все как будто старались переварить сказанное.
— Как ты его вытащишь? — спросил Панкрат. — У него к весне аккумулятор сядет.
— Заведу от «фольксвагена», провода у меня есть, — сказал Макс. — Посажу за руль дядю Ваню. У него мотоцикл был, сообразит, на какие педали нажимать. А в мае приезжайте, забирайте. Обещаю даже его помыть.
— Хрен с ним, с «лексусом», — сказал Панкрат. — Невелика потеря. Ты лучше скажи, что ты будешь делать, если электричество вырубится?
— Я об этом подумал, — усмехнулся Макс. — В сарае стоит канистра с керосином, есть керосиновая лампа. Ноутбук могу в машине заряжать, кабель есть, бензина много. А могу по старинке ручкой в тетрадках писать. В комоде пачка чистых школьных тетрадей лежит. Я, конечно, продукты подъем, но когда автолавка приедет, то там половину куплю, все шкафы забью.
Никита вздохнул.
— Ты это серьезно надумал? Один, с волками?