Ночь, в трубе гудит ветер, трещат горящие поленья, я листаю блокнот. Не бумажный, конечно, все в компьютере. Читаю свои заметки, чужие воспоминания, свои мысли. Перебираю свои ошибки, хочется вернуться, выбрать правильную дорогу на перекрестках. Ничего не получается — правильные дороги скучны, после них не будет воспоминаний. Не совершая глупостей, мы не сделаем ничего значительного. Будет одна серость, череда дней, похожих один на другой. То, что выбрали они, не привело к счастью. А что такое счастье? Кто-то сказал, что это отсутствие несчастья. Жив, здоров, есть крыша над головой и еда на столе — больше ничего не надо. Остальное у тебя в голове. Можно грызть черный сухарь и быть счастливым. Но есть нюансы — если каждый новый день хуже предыдущего, то это сигнал, что скоро будет беда. Плохие тенденции — это несчастье. Почему? А потому, что мы слишком много думаем о завтрашнем дне. А как думаем? Сравниваем сегодняшний день со вчерашним и предполагаем, что тенденция сохранится. И если такая тенденция и не сохраняется, то приходит беда. Не извне, беда приходит из своей же головы. Жизнь уже не кажется правильной, про счастье и говорить не приходится. Мы чаще всего опасаемся, что завтра станет хуже. Это сильнее, чем мысли о лучшем завтра. Кто поумнее, начинает готовиться к будущему. Каждый готовится по-своему. Кто-то закупает продукты, кто-то копит деньги, экономя на всех удовольствиях, которые деньги могут доставить. Другой начинает жертвовать церкви, надеясь, что это позволит получить потерянные радости в лучшем мире.
Кстати о будущем: сколько у меня дров? Топить печь придется до середины апреля. Двух электрических отопителей на весь дом не хватает. Я оделся, вышел на улицу, пошел к сараю. Мороз, небо звездное, от луны остался узкий серпик. Вот и поленница. Если экономить, то в день будет уходить двадцать поленьев. А тут… при таких темпах дров хватит только на два месяца. Это что, баба Маша ошиблась? Не может быть, она всю жизнь топит печь. Что-то я делаю не так, придется или уполовинить расход дров, или идти в лес. Санки у нее я видел. Ну что ж, днем — это даже интересно. Топор и пила у нее есть. Я вернулся домой. В комнате жарко, русская печь долго держит тепло, на сегодня хватит, растоплю печь завтра утром.
Почему я тогда решил ехать в Митяевку? Почему, например, не в Вологду — это по той же дороге. Отдохнуть в Ярославле и через день полюбоваться Вологдой, выбрать глухую деревушку и не спеша туда отправиться. Пожить там немного, привести мысли в порядок, начать писать книгу. Тем более, что Ярославль я исходил вдоль и попрек, а в Вологде ни разу не был. Там есть с кем поговорить: Батюшков, Можайский, Шаламов… И вообще русский север у меня начинается с Вологды.
Нет, это будет похоже на туристическую поездку. Это я еще успею, это потом. Сейчас в Митяевку. Почему я так решил? По моей теории на решения влияют только внешние факторы. А тут вроде решение пришло из головы. Просто захотелось, вспомнил, как Никита расхваливал эту деревню, лес, озеро, болото. Значит, Никита и был таким внешним фактором, который на «развилке» около Пушкино направил меня туда? Или это пустые поля и голые стволы деревьев, мелькающие в свете фар? Захотелось быстрее оказаться в лесу, побродить по мокрым тропинкам, успеть вдохнуть запах прелых листьев, пока их не накроет снегом. Да… и это тоже. Были такие мысли. Хотелось этого быстрее, не тащиться до Вологды, узнавать там о ближайших деревнях, ехать туда, не зная, смогу ли найти в этих деревнях жилье. А в Митяевке чудесная баба Маша, как говорил Никита. Будем по вечерам пить с ней коньяк и петь «Вот кто-то с горочки спустился». И парное молоко со свежей сметаной у какой-то бабы Насти. И рядом лес, точно такой, как сейчас на обочине, куда так хочется зайти.
Все так и получилось. И коньяк по вечерам, и парное молоко каждый день. Песни, правда, мы не пели, но баба Маша потребовала подробный рассказ о Никите и Алене.
— Такая славная, такая славная, — вспоминала она Алену. — А жена у Никиты серьезная, держит, наверное, его в ежовых рукавицах. Вот от таких мужики и гуляют.
В один из вечеров к бабе Маше пришла в голову идея. Мы поели с ней гречневой каши со шкварками, выпили коньяку, закусили солеными огурцами и за чаем она сказала:
— Вот ты по заграницам мотаешься, так съезди в Италию, найти Алену и уговори ее приехать в Россию к Никите. Что ей в этой Италии делать? Я видела ее на карте — сапог-сапогом. Пешком за день можно перейти. Да кто там живет? Безработные и бездомные из Африки. А тут просторы. Пойди в наш лес. Будешь три дня идти, никого не встретишь.
Тогда я посмеялся, а потом задумался. Эти слова бабы Маши заставили меня пойти по новой дороге. Только это или план путешествия в Италию был у меня в подсознании и ее слова просто четко обозначили необходимость такой поездки? Конечно, я не собирался никого уговаривать. Разве можно брать на себя такую ответственность, не зная, какие планы у Никиты? Но познакомиться с Аленой мне захотелось. Насколько она славная, как описывает ее баба Маша?